Цербер. Дочь врага

Принимает вальяжную позу: широко раскидывает ноги и откидывается на спинку.

– Мой отец… – начинаю, но Цербер перебивает меня.

– Соловьев Виктор Назарович, я в курсе.

– Я хотела сказать… Ты ведь представляешь, кто мой отец, и на что способен. Он не позволит тебе принудить меня, сделать… хоть что-то.

Хожу по тонкому льду. Он уже трескается у меня под ногами, и я отчетливо это ощущаю. Одно неверное движение – и я уйду на глубину. И мне бы замолчать, не дергать тигра за усы. Но я дергаю.

– И что, по-твоему, я намерен с тобой сделать?

– Изнасиловать?! – не особенно уверено произношу то, что первое приходит в голову.

А приходит, почему-то, именно это. Бугай ведь правда может сделать такое со мной. Сколько он уже тут живет? В глуши. Наверняка, изголодался по женскому телу.

Вот только в ответ мне слышится громкий мужской хохот. Цербер заливисто смеется. Впервые вижу на его вечно хмуром лице какое-то подобие довольства. И у меня от этого смеха в горле наливается свинцовый ком.

– Думаешь, мне придется тебя насиловать? – с издевкой.

– Что? – выгибаю бровь от непонимания.

– Я женщин не насилую. Сами просят. И нужную дырку подставляют, – говорит буднично, точно в этом нет ничего такого.

– Я не стану так делать! – уверенно заявляю. Хотя и понимаю, как странно на меня действует этот мужчина. Как приятно ощущать его запах, принесенный с улицы, чувствовать близость.

– А дрожишь так, будто только и ждешь, что вгоню тебе. Сама этого хочешь?!

Слова Цербера вгоняют меня в краску.

Пытаюсь принять более расслабленную позу, но не выходит. Ноги дрожат и подгибаются.

– Ты не прикоснешься ко мне! Даже не пытайся! – выпаливаю, понимая, как, должно быть, забавно это звучит из моих уст.

– Думаешь, мне на это нужно будет специальное разрешение? Благословение от папаши? – произносит вполне серьезно.

У меня в этот момент в мозгу переклинивает. Понимаю, что бессильна. Впервые за все время, что нахожусь здесь, отдаю себе в этот отчет. Церберу не понадобится разрешение, чтобы поиметь меня. И от осознания начинает сосать под ложечкой.

– А, знаешь, что?! – стараюсь не показывать страха. С ним только так можно. Если почует, что боюсь – я обречена. – Я просто сбегу от тебя. Ты ведь то и дело уходишь куда-то. Что мне помешает?!

Моя грудь часто вздымается.