Его жертва

И ты должна быть готова, если встретишься хоть с одним из них, хотя я надеюсь, что этого никогда не случится, – спокойно отвечала она, но я видела в ее глазах страх. Как отчаянно бабуля старалась скрыть его.

И сейчас кажется, что все, чему она учила меня, может еще как пригодиться. Надо только на ноги встать.

– А пить? Попить можно? – все же спрашиваю у пожилой незнакомки. От жажды дерет горло.

Но женщина молчит. Медленно двигается по коридору, и я следую за ней. На негнущихся ногах послушно ступаю шаг в шаг.

Внезапно ощущаю тугую удавку на шее. Нащупываю металлический ошейник. Или колье?! Точно не определить.

Металл витиеватыми узорами сдавливает мне шею. Стараюсь найти застежку, но тщетно. Ее будто нет. Совсем. Вообще. Ладно, разберусь потом. Только выход найду. По крайней мере, ожерелье – не самое страшное, что может тут со мной случиться.

Недолго петляем, и оказываемся в просторной комнате с камином. Здесь светлее. И теплее.

Зрение вновь проясняется, и я вижу перед собой трех мужчин в строгих костюмах.

Они удобно устроились в креслах, и их взгляды теперь прикованы ко мне. Смотрят внимательно, разглядывают. Но глаза холодные у всех. Ледяные.

Только сейчас особенно начинаю ощущать, что совсем голая под балахоном. Доступная для них. От этих мыслей в горле скапливается колючий ком, а по телу пробегает мерзкий холодок.

Кажется, я хотела что-то спросить, но теперь передумала. От их невидимой ауры сжалась вся. Интуитивно подалась назад, сделала всего лишь шаг, но кто-то грубо толкнул меня в спину.

Непослушные ноги не сумели удержать равновесие, и я свалилась на пол, буквально бросившись к ногам незнакомцев.

Страх сжал изнутри так сильно, что не получается пошевелиться. Дрожь усиливается и перед глазами снова плывет. Размывается все. Ускользает. Да что со мной такое?

Ежусь под одеждой. Ожерелье на шее будто стискивается сильнее. Давит. Сжимается с каждой секундой.

Хочу потянуться к нему рукой, но они налились тяжестью. Не слушаются. Не выходит пошевелиться.

Чем меня накачали эти ублюдки? Говорила мне бабушка держаться подальше от Питера. Предупреждала.

Один из мужчин молча поднимается со своего места. Направляется ко мне. Медленно, точно специально распаляя изнутри опустошительный пожар.

Легкие так сильно зажгло, что ожидать приближения мужчины становится невыносимо.

Приблизившись, он поднимает мою голову за подбородок. Заставляет посмотреть на него. Даже моим затуманенным взглядом было видно, как он красив.