Его жертва

Целеустремленная. Нет ничего, чего она не умела бы. И я, если честно, мечтаю быть такой, как она. Вот только, если можно, без всех этих штучек.

– Ну, хорошо. Ладно, – вроде соглашается мама, но по голосу ясно, что это не так. – А дальше что? В восемнадцать ее под какого-нибудь мужика подложишь, чтобы не дай Бог… – замолкает, а я теперь совсем не понимаю, о чем они.

– Рит, давай уже правде в глаза посмотри! Тебе просто повезло! Ну, вот совпало так. Это плохо, конечно, что замуж рано выскочила, но в наших реалиях – сама понимаешь.

– Мам… Честно говоря, я уверена, что ты нагнетаешь. Да, из лучших побуждений, но… В общем, мы с Олегом хотим переехать в Питер. Ему предложили хорошую должность, квартиру снять обещали. Такими предложениями не разбрасываются.

– Езжайте куда хотите, но Полинку нужно оставить здесь.

– Мам, если уедем, то все вместе. Она наша дочь, и, конечно, мы заберем ее.

Мое сердце начинает биться чаще. Я бывала в Санкт-Петербурге не так много раз, но так хочется побывать снова.

Надоело тут с бабушкой. Вот уедем, будет много свободного времени. А там столько развлечений! Глаза разбегутся. Эх, скорее бы уже!

Ба, правда, расстроится… Не захочет отпускать.

– Я знаю, что ты хочешь сказать. Но сейчас, пока Полина маленькая, город нам не страшен. Да и вообще – какова вероятность того… – мама не договаривает. Ее перебивает бабушка:

– Какая бы не была, она есть. Будет поздно, когда ты поймешь.

– Все, мам, разговор окончен. Как только Олег уладит все рабочие вопросы, мы с детьми съедем.

Мамочка возвращается в кухню, показывая ба, что разговор завершен. Мне жаль бабулю. Оставлять ее тут одну не хочется, но и уехать в большой город с мамой и папой я офигеть как хочу! Моя мечта! Главное, пока Пашке не говорить. Дождусь, когда родители сами нам все расскажут.

Демид

– … я жду результатов и полного отчета на следующем собрании. Мы должны объединить усилия в этом вопросе, если возникнут сложности. Во имя процветания родов.

– Во имя процветания родов, – повторяем хором, и я знаю, что теперь глас старейшины коснется меня.

Но я готов. Сегодня хорошие новости, братья. Вот только не для вас.

– Демид, – самый старший из нас, как я и думал, обращается ко мне, – у тебя осталось мало времени. Ты знаешь, что будет, когда оно истечет.

Выдерживаю паузу. Молча оглядываю собравшихся, чтобы оценить реакцию. Спят и видят, что кто-то из нас оступится. Скифский ухмыляется. Гаденыш больше всего ждет моего провала.