Его собственность

За два года она забыла свое место. Или забыла кто я. Похоже, в этом городе об этом забыли многие.

– Прости, – опускает глаза, но извиняется совсем не искренне.

Играет. Сделает что угодно, чтобы угодить мне.

Но на то она и шлюха, чтобы угождать. Подставлять дырки, а не болтать, и рот раскрывать только по команде: «Сосать!».

Вглядываюсь в темноту собственного двора, через окно комнаты.

Я два года не был дома, но тут ничего не изменилось.

Та же трава. Деревья. Маленький дворик внутри моей необъятной территории, отдельно отгороженный от всех.

Там сейчас пусто, как и везде.

На улице только охрана. Много охраны. Если Китаец прав, я должен быть готов к удару. Мне есть что терять.

Но потеряю не я.

Шакалы пусть молятся своим Богам, выпрашивая защиты. Вот только и это их не спасет. Покараю. Каждого. Головы голыми руками сверну, если потребуется.

Я знал, что так будет, когда уезжал из страны. Это закон. Когда вожака нет, шавки, почуяв свободу, делят территорию. Но остаться не мог.

– Ризван… – тихий голос шлюхи отвлекает от размышлений.

Поворачиваюсь.

Лейла сидит на коленях абсолютно голой. Без клочка ткани на теле.

Послушная. Покорная. Готовая исполнить любой приказ. Но не вставляет. Голая баба не заводит так, как хрупкая Авдеева в платье принцессы.

Перед глазами стоит ее образ. Испуганный взгляд. Белая кожа. Прохладная и гладкая на ощупь, как дорогой изысканный шелк.

А член встает на ее за секунду. Так, что хочется челюсти сжать от напряжения.

Я много шлюх перетрахал, и это правда. По одной, по две, по три иногда. Но ни от одной так яйца не скручивало.

А на этой переклинило, как только увидел. Сразу захотел под себя подмять. До одури. Платье задрать, и в путь!

Целка, блядь!

Что за дерьмо? И я должен в это поверить? Что в двадцать лет эта девка ни разу не трахалась? Ни раздвигала ноги, ни сосала, ни орала от удовольствия, пока ее маленькую киску таранил крепкий член?

Хотя, вряд ли у ее ссыкливого женишка вообще есть член.

Вот только меня такое не заводит. Мне этот гемор с пленкой нах не нужен. Это же сопли, слезы начнутся.

Я люблю, когда баба приветливо течет, и сама на член просится. Кайф ловит. Сосет так, будто любимым мороженым наслаждается.

И если сучка мелкая решила меня намазать… То она очень зря это сделала.

– Руки перед собой и прогнись, – негромко командую Лейле. – Еще. Ниже.

Шлюха выполняет. Без заминок. Без промедлений. Делает, как говорят.