Игрушка миллионера

Джейсон выглядит свежим, в отличие от меня, ни на секунду не сомкнувшей глаз этой ночью.

На нем темно-синий костюм, сидящий на божественной фигуре, точно влитой. И у меня внутри все трепещет. Сердце колотится в бешеном ритме.

И я проглатываю собственный язык, когда мистер Гранд поворачивается в мою сторону.

Внутри что-то переворачивается. Все мысли превращаются тягучий кисель оттого, что Джейсон просто смотрит на меня. Демон… Темноволосый богатый демон…

Тело становится влажным, когда я не вовремя вспоминаю, как этот человек без совести провоцировал меня, заставлял делать всякое.

В угоду ему. Моему хозяину.

Закусываю губу, не желая признавать, что мне до чертиков понравилось быть с ним. Впускать в себя горячую плоть, способную сотворить с моим телом такое, о чем я и подумать не могла.

– Ты пунктуальная. Мне это нравится, – хвалит миллионер вместо приветствия.

Он забирает что-то у мужчины, стоящего рядом с ним, а потом передает это «что-то» мне.

– Держи, это твой паспорт, – как-то безразлично сообщает Гранд, а у меня от радости дыхание перехватывает.

Мистер Совершенство позаботился обо мне сам. Сделал документы. И теперь не придется в страхе оправдываться за отсутствие паспорта. Брагин бы меня на части порвал, если бы я не улетела сегодня в Британию.

Правда, если он сумел узнать мои данные, то и про папу может быть в курсе… Не успеваю запаниковать, потому что Джейсон продолжает разговор.

– У меня для тебя есть еще кое-что, – мужчина достает из кармана бархатистый мешочек.

 – Я хочу, чтобы ты сходила в дамскую комнату и поместила это в себя. Для меня, – произносит он, абсолютно не стесняясь того, что рядом с нами находятся другие, посторонние люди.

Глава 15

Ева

Задыхаюсь. То, что попросил Гранд, для меня неприемлемо.

Я пока не знаю, что именно лежит в мешочке, но, что бы это ни было, оно не сулит мне ничего хорошего. Лишь очередную порцию грязи.

– Давай, Ева, не заставляй меня ждать.

В Лондоне у меня много дел, и я не намерен опаздывать из-за тебя.

Голос Джейсона ничего не выражает. Как и всегда. Холодные интонации пронизывают его насквозь и не оставляют возможности подумать, что у меня есть хоть какие-то варианты.

– Да, простите, – зачем-то извиняюсь, а потом спешу в ту сторону, куда показывает указатель.

У меня, как обычно, потеют ладошки и трясутся ноги. В груди тоже неспокойно.