Игрушка миллионера

Пока не сводит все тело, захватывая пораженную плоть ледяными тисками.

И теперь верзилы Брагина ломятся к нам в дом… По мою душу. Запускают этот механизм, и я ощущаю первый болезненный удар.

– Ты что натворил? Что наделал? – кричу, осознавая свое положение. Игорь не врал. Не бредил. Все, что он сказал мне – чистая правда.

Меня еще никто не тронул, а я уже чувствую, как меня рвет на части. Нещадно ломает от присутствия за дверью чужаков.

Игорь не дает ответа на мои вопросы. После того, как по ту сторону квартиры начинают отсчет, он кидается к двери, чтобы впустить незваных гостей.

Ну да, все верно, за нее хозяйка нам головы открутит, так что дверь сейчас дорога моему парню, как никогда раньше.

Игорь будто трезвеет на глазах. Его движения становятся уверенными, твердыми. Он тоже боится. Знаю. Трясется за свою шкуру и за квартиру, что мы сняли всего два месяца назад.

Ублюдок! Теперь вижу, что он не стоит ничего. А я так хотела за него замуж.

Парень открывает дверь, и к нам в дом вламываются два бугая.

Огромных, как бизоны и корктоостриженных.

Один из них, тут же отталкивает Игоря. Тот летит в сторону. Ну и силища! Ударяется о зеркальную дверь и стекло трескается под его напором.

Хочу закричать, но крик обрывается. Застревает в горле.

Отступаю. Понимаю, что не уйти, но делаю все непроизвольно.

Грудь болит, будто это меня только что толкнули вместо Игоря.

Ноги подкашиваются.

Сползаю по стеночке.

Неизбежность давит. Рисует жуткие образы в моей голове. Эти мордовороты сейчас скрутят меня в бараний рог и утащат в неизвестном направлении, а я даже сделать ничего не смогу.

Ничегошеньки. Только кричать, биться, но исход все равно будет один – тьма. По ту сторону моей квартиры теперь больше нет ничего.

Зажимаю рот, пряча немой крик ужаса.

– Поднимайся, курва! – басит надо мной один из амбалов.

Сжимаюсь в комок. Игорь не спешит мне на помощь. Я даже не вижу, что с ним. Мир сузился до размеров мужика, что нависает надо мной своей гигантской тушей.

Мотаю головой.

Нет, не пойду. Пусть убивают! С места не сдвинусь.

– Сука какая! – грубым рывком меня тянут вверх.

Вырываюсь. Бьюсь, как птичка в клетке. Безнадежно, но со всей силы.

Щеку обжигает пощечина. Сильная. Взвываю. На глазах тут же проступают слезы.

– Ты че, Серый?! Брагин будет недоволен. Нельзя портить эту милую мордашку.

– Бля, забыл, – хмыкает тот, что ударил меня. – Зато, смотри, шелковая какая стала, да, кукла?

С ужасом смотрю на мужчин.