Непокорная. Будешь моей!

Впрочем, тон этот был снисходительный и дружелюбный, такой, каким разговаривают с маленьким, несмышленым ребенком, не доросшим еще до серьезных мыслей.

У меня закралось подозрение, что мое клубное приключение ничто иное как извращенная проверка: смогу ли я привлечь мужчину и стать содержанкой, или кишка тонка?

Для моей подруги существовала одна-единственная профессия, к которой она стремилась: дорогая содержанка. Она не собиралась самостоятельно пробиваться в жизни и зарабатывать, считая, что тяжкий труд – это удел других.

Ангелина уважала лишь одно – деньги. И стремилась найти богатенького покровителя.

Я ее в этом не винила, финансы и вправду упрощали жизнь. Но моей подруге не стоило всех стричь под одну гребенку: домогательства, что я пережила в клубе, надолго отвратили меня от каких-либо отношений с денежной элитой столицы.

Мне стиль жизни подруги не подходил, но Ангелина, видите ли, взяла меня под свою опеку и очень сильно волновалась за мое будущее.

«Ты в Москве, – не уставала она мне повторять, – а не в своем Мухосранске, и надо соответствовать!»

Я посмотрела на рваные джинсы, стоптанные, в пыли кроссовки и поняла: увы, соответствовать действительно надо.

Бухгалтершу все еще не устраивали мои документы. Она перещупывала и пересматривала их. Я еле-еле удержалась, чтобы не открыть свой детдомовский невоспитанный рот и не сказать: вы их еще лизните, вдруг поддельные?!

Но, судя по всему, женщина все прочла на моем лице и принялась двумя пальцами заполнять какие-то формы на компьютере.

Это длилось долго, мучительно долго. Я успела припомнить и перебрать в уме весь свой гардероб, приходя к выводу, что без помощи подруги мне здесь не обойтись. Все-таки она мне еще должна за клуб и за ту нервотрепку, которую я по ее вине пережила.

Когда последняя точка была поставлена, главбух опять затормозила, более того, «встала на ручник».

– Что-то не так? – чуть ли не прорычала я.

– Да нет, все так, – недовольно проговорила тетка и отдала документы своей помощнице, чтобы та их… Внимание! Отправила на печать! – Только я не понимаю, зачем наш Максимыч собирает в фирму всякую дерь… детдомовщину, – закончила бухгалтерша, явно желая сказать другое, более обидное слово. – Хотя закон вполне позволяет взашей прогнать таких вот работничков.