Волчье лезвие

Римляне слишком изнежили готов, на которых он надеялся. Я – Агилульф, сын Ансвальда, герцога Турина. Твоё имя?

– Зачем? Похвастаешься супруге, что убил ужасного гепида, иначе не пустит в сладкую щель? – ухмыльнулся Фроил.

– Ты храбр. Умрёшь быстро, если расскажешь, или корячиться тебе на дубе как эти двое, пока всякие ползучие твари не прогрызут тело до кости, – показал Агилульф на дуб, чью широкую листву пронизал рассвет, и откуда неслись костедробильные вопли двоих гепидов. – …И мне некому хвастать.

– Фроил, мое имя, ? отпустил он клинок, – только пусть они замолчат, ведь Вотан примет и молчаливые дары.

А мне мешает.

– Хорошо, – сказал Агилульф. – Убери ногу, пусть подышит.

Сундрарит отошёл на шаг, сорвал пучок травы влажной от росы, и влага потекла по долу меча, смывая кровь.

Воины бродили по лагерю, кони гепидов фыркали на незнакомый запах, награбленный скарб падал из мешков на землю, а тела убитых лишались украшений, доспехов и монет. Ирм пнул почерневший котел, откуда со звонким плеском вылилась густая жижа.

Его палец коснулся варева, затем оказался у носа и во рту.

– Съедобно? – спросил один из воинов, рассматривая бронзовые подвески на сбруе.

– Смачно, ? почесал Ирм бороду. – Только несет дурманом.

Агилульф обратился к Фроилу. Тот уже приподнялся из кострища и сидел на заднице.

– Рассказывай. Начни с того, зачем сюда понесло.

– Серебро. Ради чего ещё лезть в эти земли, – заговорил Фроил, – Наш главарь, ? закрутил он головой, а следом ткнул пальцем в тело, где с каждого локтя таращилась выколотая на коже голова вепря, – уговорился с бургундом за сотню монет, что добудем рабов и скот здесь.

– Его имя?

– С ним главарь встречался. То ли Людер, то ли Людгард. Говорил, высокий, с рисунком на коже, вокруг шеи.

– И где коровы, ешь тебя тролли? – перебил Сундрарит, когда подтащил тело главаря к Фроилу.

Фроил опять завертел головой:

– Перед ночёвкой были четыре коровы, две пали в пути ? сожрали. Полдюжины мужиков, троица баб да четверо юнцов, – продолжал Фроил.

? Проводники, девка с братьями, такое смачное варево сварганили, аж дева сна в голове поселилась, едва ложки отложили. Не вижу их среди мертвецов.

– Девка черноволосая со сломанным носом, а братья: безухий и со шрамом на лице, – сказал Агилульф, словно уже знал, что еще скажет гепид. – Ирм, возьми с собой кого-нибудь, осмотрите окрестности, – крикнул он. ? А ты, Сундрарит, готовь послание франкам, бургундам. Одна свора.