Волчье лезвие

Этому Людеру, чтоб твои тролли его пожрали.

Сталь сверкнула в первых лучах, когда клинок вынырнул из ножен Сундрарита, и Фроил опустил голову с улыбкой на лице. Он ждал встречи с семьёй.

II

Юго-восток Франкии

Бургундская деревня

Лето 588 г. н. э.

Пир бурлил.

Под вечерним небом на поляне среди деревянных домов стояли повидавшие былое дубовые столы. Между ними, увиливая от мужских рук, сновали девицы с блюдами и кувшинами.

Людер сидел за столом, левая ладонь поглаживала холку пса.

– Что, Крувс, вкуснее, чем бретонские шкурки?

Кане-корсо ответил из-под стола одобрительным урчанием, и затем пёс продолжил кромсать говяжий мосол, лязгая мощной челюстью. Крувс не понял, про какие шкурки говорил хозяин. У него ещё чесались раны от порезов, что нанесли ему люди, когда он кусал их за руки, чтобы не ударили хозяина железной палкой или деревяшкой с куском металла. Хозяин ломал им большой железкой деревянные круги с прибитыми шкурками горностая.

Если хозяин говорил про те горностаевые шкурки, то эта белая кость много лучше, и потому пёс не заметил, как рука перестала гладить его короткую светло-рыжую шерсть. Пальцы Людера захватили кусок мягкого белого сыра с пушистой корочкой, а его чаша с густым красным вином приподнялась и толкнула чашу его соседа.

– Выпьем, – выхлебал Людер чашу до дна, стукнул ею по столу. – Рад, что тебе лысину не попортили жалкие бретонцы. Орали: «Лучше смерть, чем позор», – угрюмо сказал он, жуя сыр, – мы сделали, как им лучше.

– Некоторые пытались её поцарапать, – ответил Брюн, жилистая рука погладила череп с выколотым рисунком на коже. – Люд, не бесись. Хватит. Это его королевское право – так делить добычу.

Прохладный ветерок всколыхнул озёрную гладь до лёгкой ряби, в которой серебрились отражения звёзд и растущей луны, потянуло влажной прохладой.

– Гунтрамн… ворон битвы, – укутался Людер в шерстяной бурый плащ, спрятав под ним рубаху-тунику цвета пыли на дороге в сухую погоду, серебряную цепочку с распятием и выколотым рисунком рунической вязи вокруг шеи. – Никого не встречал, кто бы пережил шестьдесят зим. А он – уже семьдесят… Наверняка плоть убитых клюёт после сражений… Дряхлый ворон.