Принц из серебра и золота

Герб короля Платоса, как и тот, что дарят на праздники в качестве сувенира. Но, в отличие от предыдущих лет, истории на их лицах не были добрыми и любезными. Сегодня они подняли оружие, так что мы раздраженно остановились перед ними. Должно быть, дюжина солдат выстроилась перед нами, как башни на заднем плане.

Зан Захрай была первой, кто заговорил, – увядший цветок, поддерживаемый крепким стеблем. Мы с Элиа держались за ее спиной, хотя в присутствии охранников я внезапно почувствовала себя довольно неуютно.

Я все крепче цеплялась за свой бубен, так крепко, что заболели пальцы.

– Мы приехали на ваши праздники, дорогие солдаты. Как и каждый год, мы являемся неотъемлемой частью торжеств в честь наследного принца. – Один из солдат кивнул ей, хотя его глаза говорили на другом языке. Они выглядели злыми.

Он напомнил мне человека, который удерживал Элиа, чтобы отрезать ему палец. У этого тоже были непроницаемые черты лица и неопределенный возраст. Исполнявший не свою волю, а волю короля.

Я заметила оживленную суету за решеткой. Вдохнула ржавый запах строений. Позволила благоухающему ветерку ласкать меня, услышала устойчивое тиканье огромных часов на рыночной площади. Акцент у солдата был резкий. Более жесткий, чем мягкие звуки единого языка Объединенных королевств. Он, должно быть, был родом из провинции Купфоа.

– Это мы знаем, добрая женщина. Но наши меры предосторожности изменились. Для торжества в честь нашего нового короля Люциуса Первого мы должны обыскать чужаков, перед тем как пропустить их.

 – Король Платос, видимо, умер в прошлом году, раз его сын взошел на трон. Так оно и было. Эпоха закончилась. Началась новая. Невольно я задалась вопросом: жаждал ли наследный принц Люциус этого дня или же он тоже с трудом нес свое наследие?

– Это для меня ново! – пожаловалась Зан Захрай, возмущенно глядя на солдата. – Мы, стэндлеры, являемся частью этих торжеств в течение многих лет, а не незнакомцами.

– Вы, стэндлеры, возможно, веселый народ, – дипломатично признал солдат, но его внезапно прервал коллега, вставший перед Зан Захрай:

– Но на самом деле вы не более чем группа паршивых уличных собак! Либо вы следуете нашим правилам, либо возвращаетесь туда, откуда пришли!

Его слова были похожи на пощечину, причинившую боль лишь несколько мгновений спустя.

Словно парализованная, я наблюдала, как металлические солдаты протискиваются между нами, обыскивая нас.

Это было преднамеренно.