Следуя за судьбой

Харольд еще немного подулся, и впрямь как барышня, и, немного успокоившись, они решили оставшийся путь не спускать глаз с Эмиллии, но рассказывать об опасности, угрожающей как ей, так и миру в который она прибыла, не станут. Будут только наблюдать за ней и ее поведением, примечая все изменения в ней, а по прибытии в столицу незамедлительно отправят ее к старейшим. Харольд неохотно, но все же согласился с Карлом, что так будет лучше не только для девушки, но и для всего его мира.

Продолжая сидеть у костра и обсуждать свои дела за завтраком, они не заметили, как из леса за ними наблюдали и прислушивались к разговорам вокруг обессиленные ночным провалом существа, прозванные в этом мире морами.

Эмилия не знала, откуда у нее взялись силы после ночного приключения, но, не чувствуя ничего, кроме счастья и радости, неслась на своем жеребце впереди всей колонны и, расставив руки в стороны, подставляла лицо ветру. Очнувшись в палатке Карла, она с трудом пришла в себя, изнемогая от усталости и непонятной слабости, но, выпив настой из каких-то пахучих трав, приготовленный сестрами, быстро пришла в себя и буквально через час была готова к путешествию.

– Не хотите мне отвечать – не надо! Если я захочу, то сама покопаюсь в мыслях тех существ и все узнаю. А вас подпалю немного, так в качестве небольшого наказания! – она попыталась вырваться вперед, чтобы не ехать рядом с ними, но не успела закончить говорить, как Харольд, поймав поводок ее лошади, остановил ее и недоуменно спросил:

– Про каких существ ты сейчас говорила?

– А Вам какое дело? Вам обоим все равно неинтересно, раз Вы даже говорить со мной не хотите! – попытавшись вырвать поводок, она чуть не заплакала от обиды.

– Да что с ней происходит? Было бы из-за чего плакать!

– Милли, ты что, обиделась? Конечно, мы хотим с тобой говорить, просто наши мысли сейчас заняты очень серьезными государственными делами, наше путешествие не увеселительная прогулка, ты помнишь? – Карл протянул руку и потрепал ее по волосам.

Эмиллия немного покраснела от стыда за свое поведение, никогда в жизни она не была капризной и не вела себя, как те девицы, которые надували губки и требовали внимания к себе, поэтому она не понимала, что с ней происходит, и это ее очень беспокоило, да еще это ночное событие выбивало из колеи.