Собственность тирана

– Разденься, – командует он уже мне, а я инстинктивно лишь сильнее кутаюсь в халат. Под ним только маленькие трусики, и у меня дыхание перехватывает от мысли об этом. И о том, как нагло и грязно чужие пальцы трогали меня между ног.

Я просто не понимаю, откуда берется эта пошлая наклонность во мне. Ни один мужик не заставлял меня думать о сексе. Я была избирательна и недоступна. И мои откровенные наряды занимали половину гардероба лишь для того, чтобы заводить других. Такая вот игра. По моим правилам.

– Зачем? – уточняю.

Боже! Какая же я непроходимая дура!

– Разве я должен отчитываться перед своей ручной шлюшкой? – вскидывает бровь. Неповиновение не нравится.

А я все пытаюсь уцепиться за что-нибудь в его взгляде. Должно же там быть хоть что-то человеческое.

– Или тебе по кайфу стать общей? Работать не только над моим членом, но и над членом любого, кто заплатит?

Мотаю головой. Этого я точно не хочу.

– Хочешь полировать только мой хер?

Снова трясу головой из стороны в сторону.

Бандит усмехается.

– А придется. Пока не потеряю интерес. Так что, давай, заинтересуй меня, Бельчонок! Хочу посмотреть на что пойдут мои сворованные миллионы.

Миллионы…

Мешкаю. Застываю. Страшно.

Кто вообще берет с собой в отель столько денег?!

– Быстро!

Слово действует на меня как острый подгоняющий шлепок. И я тянусь к поясу халата, непослушными руками развязываю узел. Мягкая ткань падает к ногам, и я на автомате прикрываю грудь.

Наверное, мой распахнутый взгляд сейчас полон надежды. Ведь больше всего я хочу, чтобы все прекратилось. Закончился этот унизительный осмотр.

– Дальше, – гремит мужчина, и мне снова приходится повиноваться.

Неуклюже снимаю трусики, что скручиваются в трубочку, пока ползут вниз по моим ногам.

Возбуждение сильно ударяет по низу моего живота и оседает на складочках. Они легонько пульсируют, наливаясь желанием, и я ненавижу себя за это сейчас.

Прикрываю лобок, хотя понимаю – бесполезно.

– Убери их, – имеет в виду руки. – Пока снова тебя не связал. Ты ведь не хочешь, чтобы я сделал это?

Я не хочу. Поэтому нервно опускаю руки. Они падают по швам.

Бандит обходит меня, оглядывая. Приценивается. Как к товару. Не остается никаких сомнений, что я для него я не человек даже. Вещь. Кажется, так он говорил. Уже не помню. Все мысли в голове запутались.