Хозяйка

Видишь, тут беседа приватная, интимная. А солнце, товарищ негр, между прочим, ещё высоко… К сестрице я вашей загляну, если хотите, постращаю её. Списочек конкурентов, которых подозреваете в пакостях, вот на этой бумажке мне начертайте. Пока всё, – плавно завершил я обмен мнениями.

Будете трупом, заходите. Обслужу по первому разряду.

– Всё. У меня шесть убийств нераскрытых.

И, раскинув руки, погнал всех скопом на выход, как цыплят из курятника.

* * *

– …А как ты догадался, что это Тельпугов?

– Кто Тельпугов?

– Ну, бомж в Хьюго Боссе.

Я бросил над отчётом корпеть.

– А с этого места поподробнее. И без «турбулентности трупов», пожалуйста.

На днях у нас «летун» с крыши двенадцатиэтажки навернулся. Так Колымагин написал трактат по аэродинамике, доказывая, что «благодаря турбулентным свойствам трупа» он самостоятельно не мог преодолеть порог сверхзвуковой скорости и, следовательно, не в состоянии был лечь в имеющую место точку падения.

Весь отдел погибал от хохота.

Правда, потом выяснилось, что Колымагин оказался прав…

– Ну, как, ты сказал «пробей», я и пробил.

Тельпугов типа хозяин стройфирмы. Жена на Кипре обретается. Сам вроде выехал в командировку на месяцок.

На самом деле, рэкетом, конечно, баловался, и все нарконоши в этом районе под ним.

Такой блевотный чувак, не зря его и собачки выплюнули, стошнило бедолаг.

Я как услышал от экономки, в чём он из дому подался, – сразу въехал: наш клиент.

Его б ещё месяца два не хватились, если б не ты. Колись, Землицын, как ты на него вышел? Как допёр, что это он?

Я молчал.

– Интуиция, Колымагин, – буркнул я наконец. – Женская интуиция. А точно он?

– Жена на радостях с Кипра примчалась, по каким-то там родинкам его вычислила. Вещи его. Ну, и стоматолог свои пломбы признал. Сто пудов – он это.

Я вот теперь думаю, стоит ли землю носом рыть. Клиент-то уж больно негодящий. Может, прикинуться, что, и правда, собачка покусала, – и в архив?

– Теперь, Колымагин, дай Бог тебе всякого здоровья, просто от лица всего нашего отдела баснословная тебе благодарность, – теперь уже отбояриться не удастся.

Теперь это дело мэр нашего богоспасаемого города на заметку возьмёт. У них там дружба нежная водилась с этим благородным отцом семейства и столпом общества. Светоч разума, оплот справедливости, надежда европейской цивилизации и всё такое.