Питермир. Роман-фантасмагория

 – Нет доказательств – помалкивай!

– Значит так, – бесцеремонно перебила их моя родительница. – Жить я буду у тебя, – осчастливила она сразу всех. – Если ты до сих пор не отравил это кошмарище, твою бабку, – значит, и меня не выгонишь.

Я представил, как буду вести приём пациентов в окружении бабки в Альцгеймере, аморального братца и приблудной маменьки, воображающей себя прежней обольстительницей, – и содрогнулся. От меня же все клиенты разбегутся. А они – единственный источник дохода, позволяющий кормить всю эту сумасбродную ораву.

Мы просто умрём от голода!

* * *

Психологическая травма

появилась одновременно с

появлением психологов…

То же касается и депрессии.

Введение этих понятий обосновано

только возможностью

на них заработать.

    А. Невзоров

Но я ошибся.

То есть родственнички делали всё, чтобы лишить меня работы: лезли во все щели, совали свои носы куда не просят, затевали склоки и интриги, перебивали меня бесцеремонно во время сеансов.

Даже дрались.

Но по неведомой мне причине народ на этот цирк продолжал валить. От пациентов отбоя не было. И доходы нашего невообразимого семейства росли. Хотя на шестерых нигде не работающих: бывшую жену, двоих детей, брата, маманю и бабку на инвалидности – всё равно не хватало.

Я зашивался.

Женщина, похожая на Эдит Пиаф, пережившую гибель человечества, – от неё остались только неистово трагические очи, – вещает:

– Отец-алкоголик отравил всю жизнь семье.

Мать умерла молодой: сердце. Брат под «облагораживающим» влиянием «образцового» батюшки оказался в тюрьме, там парня и убили. Я старой девой вышла, боюсь мужчин, все кажутся похожими на папочку. Он гонялся за нами с топором в приступе белой горячки, пропивал все вещи, даже мои учебники и чистые тетради, выбрасывал мебель в окно. Однажды поджёг наш дом. Вся наша жизнь – постоянные драки и скандалы. Годами мы не могли глаз сомкнуть по-человечески.

Спали по очереди в парадном на подоконнике, а мать пряталась под пальто на вешалке в коридоре.

И вот теперь эта тварь – так называемый отец – сломал позвоночник. Лежит, как гнилая колода. Родители давно развелись. Старый алкаш живёт отдельно и зовёт меня за ним ухаживать. Я и так вкалываю на двух работах, чтобы концы с концами сводить. Я быть сиделкой не потяну физически. Да и не хочу, если честно. По-моему, мерзавец получил то, что заслужил.

Но сомнения меня одолевают.