След черного призрака

Очень хотелось просто вернуться в постель, но я заставила себя выйти за дверь и проследить, чтобы обиженное отказом недоразумение покинуло подъезд без разрушительных для помещения последствий. Неделю назад его аналогично разукрашенные сверстники разрисовали мою дверь и стены оскорбительно кривыми пентаклями и нелепыми косыми пентаграммами. Закрашивать пришлось долго, но парочку самых удачных я оставила – для антуража.

– Так-так! Развращаем детей, – протянул за моей спиной знакомый и успевший порядком надоесть голос.

Я недовольно обернулась. Глеб. Рыжий помощник детектива, ранее прикидывавшийся рабочим. Вот уже третью неделю он жил в семнадцатой квартире и «курировал» меня, несомненно, с подачи Войнича. Не преследовал, по пятам не ходил, появлялся не больше двух раз в день, и всё же это жутко раздражало, а в моём нынешнем состоянии просто бесило.

– И тебя в жабу превращу! – пообещала я.

– Серьёзно. Ему не больше пятнадцати. – Он брезгливо поморщился, увидев недозакрашенный пентакль на стене.

 – Родители знают, чем ты их детям головы забиваешь?

Детям, которые мечтают продать душу дьяволу и рисуют на чужом имуществе пентаграммы? Боюсь, таких мне удивить уже нечем.

– Нет. Лучше в комара, маленького такого, мерзкого. И прихлопну лично! – продолжила мечтать вслух.

– А этой не больше семнадцати. Что у тебя тут за секта?

Я проследила за его взглядом. За моей спиной стояла худенькая нескладная девушка в чёрном джинсовом костюме и розовой футболке.

В её коротких тёмных волосах пестрели яркие малиновые полоски. Кажется, таких называют эмо. И правда, куда родители смотрят? Они только за порог, а дети прямиком к ведьме – предлагать душу и конечности.

– Секта по борьбе с рыжими нахалами! Так что лучше сгинь по доброй воле, – предупредила я.

Он недовольно скривился, прошёл мимо нас и начал спускаться.

– Привет, – неохотно поздоровалась я с юным созданием. Пожелать доброго утра искренне не получалось, потому как ничего доброго в нём замечено не было.

 – Ты ко мне?

Судя по тому, как грустно и жалобно она всё это время на меня смотрела – вопрос риторический, но надежда, как известно, засыпает… в смысле умирает последней.

– Да. Вы Злата? – Девушка нерешительно шагнула навстречу и протянула мне узкую ладошку с короткими, выкрашенными в чёрный цвет ногтями.

– Увы.

– Что, простите?

– Была бы кем-то ещё, спала бы сейчас спокойно. Проходи.