След черного призрака

Я мужественно подавила зевок, вежливо потрясла ладошку и посторонилась, пропуская девушку в квартиру.

Она вошла и застыла в прихожей каменным чёрно-розовым изваянием.

– Ну, и что такого ужасного у тебя случилось?

– Почему ужасного? – отмерла она.

– Потому что сейчас рановато и для дружеского визита, а мы с тобой даже незнакомы.

– Э… вы правы. Я – Инга.

Она снова протянула руку. Повезло мне – ещё и соображает медленно.

– Ладно, познакомились. Вообще-то это сказано к тому, что в такую рань я могу принять исключительно по вопросу жизни и смерти.

– А… да, конечно, у меня как раз такой вопрос. – Девушка опустила руку и протяжно всхлипнула.

Ну вот, только ревущих подростков мне не хватало. Сейчас начнёт какую-нибудь несчастную любовь оплакивать.

Я тяжело вздохнула. Призрачные надежды на продолжение утреннего сна таяли на глазах.

– Проходи, Инга. Лет-то тебе сколько?

– Восемнадцать. – Она несмело прошла вслед за мной в кухню.

Что ж, эта хотя бы совершеннолетняя.

– Посиди минутку. – Я кивнула на диван у окна.

Нанесла визит в ванную, умылась, переоделась и неохотно вернулась к посетительнице.

Чай и кофе предлагать не стала. Мне сейчас не до демонстрации гостеприимства.

Инга сидела прямая, как натянутая струна, и судорожно комкала в руках одну из моих бумажных салфеток.

– Ладно, быстрее начнём, быстрее закончим. Что у тебя случилось?

– Макс не вернулся домой, – снова всхлипнула она.

Так-так, сарафанное радио имени Алины Шолоховой заработало! Жаль, не совсем вовремя.

– Кто такой Макс?

– Мой лучший друг! – Ещё одно душераздирающее всхлипывание. – Пропал два дня назад. Я не знаю, что делать.

– А что полиция говорит?

Девушка растерялась и начала растерянно оправдываться:

– Мама сказала, что полиция такой ерундой заниматься не будет.

– Стоп! Ерундой? – Я наконец проснулась и почувствовала подвох: – Инга, ещё раз – кто такой Макс?

– Мой лучший друг.

Я мысленно сосчитала до десяти и уточнила:

– А точнее? Кто это: ребёнок, парень, местный бомж?

Святая наивность растерянно захлопала ресницами и выдала:

– Почему бомж? Макс – моя собака.