Экипаж. Предыстория. Сердца пятерых

– Мне тогда было не до этого, – признался Хранитель. – У меня был последний и на то время уже единственный шанс. Я даже не предполагал, что их человеческие биополя настолько расширят емкость фолиантских.

Отец-настоятель активировал один из древних приборов и несколько минут наблюдал за показаниями на нем. Потом снова вернулся к разговору:

– Я замечаю, что и у пилота с его женой уже четко прослеживается подобная тенденция. Это хорошо для Светлых Энергий и для Космической Федерации. Но я хочу понять, как и почему только эти четверо из твоих созданий смогли достичь подобного уровня.

– Эта способность есть еще и у Дейва Хикса. Просто его вторая половинка не имеет собственной прошлой человеческой жизни. И механику не с кем воспользоваться данной возможностью. Да и к тому же из прошлой жизни идет только его душа, а тело я просто подобрал похожее по генетике. И получается, что в рожденной в подземном городе Корпорации плоти живут две энергетики с опытом прошлой жизни.

– Вот мне и хотелось бы узнать все эти тонкости, так сказать, твоего творчества, – отец-настоятель разлил по стаканам холодный мохито.

– Признаюсь честно, – Дарко пригубил угощение. – С Хиксом я намудрил. Побоялся возрождать генетически прежнее тело, а связующее звено из прошлой жизни захотел оставить. Ведь только благодаря тому, чья душа сейчас живет в теле механика «Дьявола», Софья и Фернандо встретились в прошлом.

– Вот я и хотел бы узнать их историю, – песчаник активировал фолиантское наследие. – Уж больно неоднозначные получились у тебя энергетические гибриды.

Мне давно не попадалось такое смешение разноплановых чувств и эмоций. Смесь человеческой и фолиантской энергетик получилась по истине крепким коктейлем. Хотя, люди и сами по себе какие-то особенные носители биоэнергии. Один и тот же индивид излучает и темные, и светлые, и серые тона в зависимости от своего душевного состояния. Такое больше никому не свойственно.

– Иногда я сам боюсь своих созданий, – признался Хранитель. – Хоть и сам живу в людском теле.

– Ну так расскажешь об их прошлой человеческой жизни? – Отец-настоятель порезал сочный фрукт. – Я знаю о ней урывками. Тогда как с фолиантской знаком отлично.

– Лучше я тебе это все покажу, – решился Дарко, снимая набалдашник со своего посоха и вставляя его в специальный приемник на панели управления фолиантского оборудования. – Сейчас мы запустим обратную компрессию времени и посмотрим хронику конца двадцатого – начала двадцать первого веков.