Чао, бамбино!

Мужчина даже собирался уйти, но в последний момент решил попробовать, в чем же суть этого пресловутого индивидуального сеанса.

Он не ошибся в своем решении. Может, физической силы Жанне Валерьевне и недоставало, зато духовной ей было не занимать. Очень умно, решительно и по-своему безжалостно она вывела его на воспоминания о Цирке. Она заставляла его думать о том, что он старался навсегда вычеркнуть из своей жизни и вместо этого лишь загонял все еще глубже в подсознание. А Андрей чувствовал, что разговор их превращается в горный поток, которому невозможно противостоять.

Он заново пережил очень многие вещи. Операцию, тренировку, охоту на людей. То, что делал он и что делали с ним. Состояние, в котором он пребывал в этот момент, напоминало транс, Андрей совершенно не чувствовал связи с настоящим.

И вновь помогла врач: она мягко вернула его к реальности. Когда время сеанса истекло, она остановила его. Пока он приходил в себя, женщина подошла к стеклянному шкафу, достала оттуда лекарство, налила стакан воды и залпом выпила две таблетки.

Андрей видел, как дрожат ее руки, но ничем больше она не выдала своего состояния.

– Простите, – только и сумел сказать он.

– Это моя работа, – спокойно возразила врач. – А ты – очень сложный пациент, но не безнадежный, я вижу. Меня шокировал не ты, если честно, а люди, о которых ты рассказал. Отдыхай пока, завтра мы снова встретимся.

Уходя, Андрей слышал, как она отменяет сеансы для двух следующих за ним пациентов.

Великовата оказалась нагрузка! В глубине души он был уверен, что вскоре узнает об отказе Жанны Валерьевны работать с ним, но ошибся. Она вознамерилась довести дело до конца.

Завтрак Андрей благополучно пропустил – проспал, первую половину дня заняла беседа с врачом. Но уже к обеду организм решительно потребовал пищи. Мало того, что его сильнейшему стрессу подвергают, так еще и режим сбился!

Андрей и сам понимал, что поесть надо, поэтому подошел к двери и нажал кнопку вызова.

Всех пациентов третьего корпуса запирали, в том числе и его, правила для всех одни, без исключений. Впрочем, мужчина заметил, что с ним персонал и так куда более вежлив и приветлив, чем с некоторыми его соседями. А на запертую дверь он не обижался – он все равно при необходимости мог взломать замок.

Медсестра, крупная женщина средних лет, появилась почти сразу.