Чао, бамбино!

Андрей даже решил, что она прибежала, но отверг эту версию – бег столь внушительной особы вызвал бы землетрясение мощностью от трех до пяти баллов по шкале Рихтера.

– Чем я могу вам помочь? – улыбнулась она.

– Дверь отпереть можете. Если я правильно запомнил, сейчас у нас время обеда, а я голодную забастовку пока не объявлял.

– Безусловно, я сейчас позову ассистента!

«Ассистентами» тут называли здоровенных молчаливых детин, постоянно сопровождавших пациентов. Еще одно правило, которое нарушать нельзя. Оно Андрея также не оскорбляло: на одном с ним этаже жил очаровательный паренек, который регулярно грозился «выпотрошить всех девок в округе и поиметь то, что от них останется».

Такого уродца точно нельзя без присмотра оставлять! Он хоть и тщедушный, но для некоторых опасный, Андрей чувствовал это.

Ассистент не заставил себя ждать, и скоро они уже направлялись на первый этаж – в каждом корпусе имелась своя столовая, чтобы пациенты из разных отделений лишний раз не пересекались. Андрей шел молча и думал о том, что произошло не так давно в кабинете врача.

Разговоры с ассистентом он считал занятием заведомо бесполезным, как игру в покер с платяным шкафом.

В зале было относительно пусто: три пациента и три зависших над ними ассистента.

– Слушай, ты тоже собираешься надо мной так стоять? – поморщился Андрей.

– Должен, – коротко отрапортовал громила.

– А если я против?

– Извиняюсь. Устав такой.

– Слушай, устав уставом, но сядь ты хотя бы за соседний стол! Напрягает, знаешь ли…

– Меня тоже напрягает, – ассистент впервые за все это время проявил нечто, похожее на человеческие эмоции.

 – И что с того? Начальству-то плевать. Если зайдут проверить и увидят, что я не на должном месте, уволят.

Сурово тут у них…

– Тебя как вообще зовут?

– Дима…

– Меня – Андрей. Значит, так, Дима, делаем следующее. Я занимаю вон тот дальний стол, ты садишься рядом. Человек, который только вошел в зал, в ту сторону не посмотрит, зато мы его увидим. Если человек этот будет иметь начальственный вид, ты займешь позицию «орла в ожидании».

Если нет – сиди и не парься. Годится?

– Годится, – широко улыбнулся Дима. – Может, и сам что-нибудь перехвачу! Хотя нет, мне же нельзя…

Все поправимо.

Обслуживание в столовой – или уже называть ее «рестораном»? – велось по принципу шведского стола: на общем доступе стояли большие блюда, и пациенты сами набирали себе отдельные порции. Особо буйных в ресторан вообще не пускали, их кормили в комнатах.