Ферония дарует

– Ты сказала, что есть два пути, – напомнила Альда. – Какой второй?

– Не факт, что это твой случай, возможно, твои родители просто не хотели признаваться в том, что лечились, и придумали байку про сюрприз…

– Какой второй путь, Римильда?

– Подмена ребенка, – неохотно признала хилер. – Дети, полученные в результате бридинг-программ, слишком редки и ценны, чтобы загубить их инкубатором или слабой суррогатной матерью. Для вынашивания нужна здоровая молодая женщина, такие среди добровольцев находятся не всегда.

Лечить ее в срочном порядке не рекомендуется, потому что не изучено влияние хилерски восстановленного организма на плод со способностями. Если такая мера признается абсолютно необходимой, нужная мать подбирается из числа беременных на подходящем сроке.

Детские воспоминания стирались, отступали. Становились бесцветными.

– Что… что это значит? – с трудом произнесла Альда.

– Во время планового осмотра извлекается один эмбрион, вживляется другой. Если таким занимается хилер с достаточно высоким номером, риск для младенца минимален, а мать ничего не узнает, ей такое и в голову не придет.

– Ты сказала «для младенца», а не «для младенцев»… Что происходит с плодом, который женщина носила изначально?

– Я ведь не могу тебе соврать, правда? – горько улыбнулась Римильда.

– Можешь, но я почувствую.

– Некоторые вопросы лучше не задавать.

– Я его уже задала.

– Ладно… Да, сохраняется только плод со способностями. Пересаживать второго младенца суррогатной матери дорого и хлопотно: сложно потом объяснить его существование.

Его… утилизируют. Это происходит на сроке до трех месяцев.

Вот и все. Нельзя сказать, что Альду шокировали сами слова: она уже знала правду, несложно было вычислить. Но ей почему-то нужно было услышать подтверждение от Римильды. Может, чтобы поставить точку и не держаться за надежду.

Получается, она все-таки не была Альдой Мазарин. Она была убийцей Альды Мазарин – это имя родители подготовили не для нее. Они ждали не ее и любить должны были не ее.

Им нравилось подкалывать друг друга тем, что дочь не похожа ни на одного из них, ну вот ни капельки. При этом они настолько доверяли друг другу, что у шутки не было двойного дна. Им все казалось очевидным… И Альде тоже казалось. Даже когда у нее обнаружились способности, это сочли капризом природы – и не более того.

Они не знали.

Откуда они могли знать?

– И что, ребенка подсаживают чужой женщине – и удачи, девочка? – удивился Киган.

– Нет, конечно.