Ферония дарует

Это природа, с ней сложно! А преимущество в том, что особого риска тут нет. Даже если эксперимент будет неудачным, на выходе получится обычный человеческий ребенок. Так что если Альда успела представить себя страшным зверем со скрытыми щупальцами, то и очень зря.

Альда лишь криво усмехнулась в ответ. Успокоения слова Римильды не принесли, и легче не стало. Из памяти шумной толпой вырывались детские воспоминания, и среди них телепатка пыталась найти хоть что-то, хотя бы незначительный намек на то, что ее судьба была предрешена еще до тестирования на особые способности.

Намека не было. Она помнила первые годы своей жизни, помнила своих родителей… Помнила их шок и свой собственный, когда ее способность к телепатии подтвердилась. Это не было постановкой! Она была Альдой Мазарин… Или не была? Мазарин – фамилия ее родителей, имя Альда выбрали они. Но имели ли они такое право?

– Правильно я понимаю: для бридинг-программ берут материал у двух солдат специального корпуса? – спросила Альда.

– У двух, – подтвердила хилер.

 – И всегда у очень сильных, у тех, кто сам бы не согласился на спланированные отношения и деторождение.

– Но мои родители… У них не было способностей. Получается, они врали мне всю жизнь? Не сказали, что я удочерена?

Впервые с начала их разговора Римильда смутилась.

– Нет, они… Не думаю, что они врали. Они действительно верили, что ты их дочь.

– Как это возможно?

– Есть два пути… Первый – искусственное оплодотворение в клинике. Твои родители могли обратиться за оплодотворением собственным материалом, а в итоге получили… ну, не совсем то.

Детские воспоминания толпились, роились в памяти. Там были не только события – были и серьезные семейные разговоры. Смех, откровения. Вопросы Альды, пропитанные детским любопытством – попытка узнать, каким был неведомый мир до нее. Ответы матери, многозначительные улыбки родителей, осторожные прикосновения рук в моменты, когда мама и папа думали, что она не смотрит…

– Кажется, такого не было, – сказала Альда.

 – Обращения в клинику, я имею в виду. Насколько я помню, беременность стала для мамы неожиданностью… Конечно, они очень радовались, об аборте и речи не шло! Но они не планировали…

Римильда не спешила с ответом, и телепатка почувствовала, что говорить ее собеседнице вообще не хочется. Остальные тоже напряженно молчали, явно догадываясь о чем-то, и только Альда не знала ничего.

Возможно, ей и не следовало знать, но отступить она уже не могла.