Призрак Тилацина

 – Просто мразь наглая!

– Приходил папа и еще какой-то человек… Или человек и папа… – пробормотал Холмогорцев. – Меня хотели убить… Кажется, меня убили…

– Пожалуйста, вы это слышали? Как с ним можно нормально разговаривать? Он даже врача требует потому, что хочет выиграть время! Не удивлюсь, если прямо сейчас какие-нибудь его дружки прячут орудие убийства, пока мы тут застряли! Вы что делаете?..

Ян выслушивать его тирады не собирался, он по-прежнему внимательно наблюдал за подозреваемым. Когда стало ясно, что со стороны он больше ничего не поймет, он уверенно двинулся к парню.

Вот тогда Костюченко и сообразил, что лишился аудитории.

– Глаза проверить хочу, – пояснил Ян. – Если ведет себя как нарик, по зрачку должно быть видно.

– Да чистый он, говорю же, был анализ…

– Как будто в лаборатории никогда не ошибались.

– Поверить не могу, что кто-то повелся на его дешевую игру, – насмешливо бросил Костюченко.

Ян снова его проигнорировал, а мешать ему новичок не решился – еще не настолько обнаглел, хотя с такими замашками это становилось лишь вопросом времени.

Подозреваемый же остался безучастен ко всему. Он, похоже, толком и не рассмотрел нового человека, вошедшего в допросную, да и не пытался.

Уже это противоречило теории Костюченко о симуляции. Если бы Холмогорцев изо всех сил пытался изобразить несчастного дебила, разве не бросался бы он за помощью к любому, кто посмотрел в его сторону? Разве не попытался хотя бы запомнить всех, кто мог свидетельствовать в его пользу?

Нет, его отрешенность была совершенно искренней… И Ян начинал подозревать, что наркотики – это еще лучший вариант.

Он опустился на одно колено, чтобы взглянуть на лицо подозреваемого – и не поверил собственным глазам. Беда в том, что никто не поверил… и теперь время было безнадежно упущено.

– «Скорую», быстро! – велел Ян, продолжая разглядывать обмякшее, как у спящего, лицо парня.

– Что? – растерялся Костюченко. – Какую еще «Скорую», зачем? У него просто фингал и порез на носу, все!

– Это не порез на носу, это входное пулевое отверстие, – негромко, чтобы не напугать Холмогорцева, пояснил Ян.

Он надеялся, что Костюченко хотя бы теперь сообразит: поговорить можно будет позже, сейчас нужно действовать. Однако новичок, еще недавно абсолютно уверенный в себе, все быстрее катился в пучину паники.

– Нет!.. Ну нет же, так не бывает, где выходное тогда?!

– Нигде. Пуля до сих пор внутри.