Доказательства вины

Я уже хотела задать следующий вопрос, но тут он без какого-либо перехода спросил: – Корделия, как Арлиону удалось сбежать из дворца в Дионе?

В комнате повисла звенящая тишина, показавшаяся мне по-настоящему оглушительной. Благодаря тому, что почти всю свою жизнь я провела в высшем обществе, где без лицемерия было бы не выжить, я умела владеть собой и выкручиваться из неприятных ситуаций. Я могла бы сейчас изобразить недоумение, злость, растерянность… Но не смогла. Адриан продолжал смотреть мне в глаза – в неярком свете магических светильников его взгляд показался мне особенно пронзительным – и у меня язык не повернулся солгать.

Вместо этого я продолжала молчать, упуская шанс на спасение, и он сразу все понял.

– Откуда ты узнал? – выдавила я, чтобы хоть чем-то нарушить эту тишину.

Не сдвинувшись с места, Адриан протянул мне конверт, и я поднялась с кровати, подошла к архивампиру и взяла белый прямоугольник. Конверт был скреплен воском, но оттиск на нем отсутствовал, а лист бумаги внутри – не подписан.

В записке лаконично сообщалось, что во время штурма дворца в Дионе я по собственной воле позволила архимагу Арлиону Этари скрыться от правосудия, а в качестве доказательства предлагалось спросить лично меня.

Первая мысль, которая меня посетила – кто об этом узнал? Кому удалось подслушать наш с Арлионом разговор, и кто видел, как я дала архимагу спокойно уйти через потайной ход? Кто изучил мой характер настолько хорошо, что понял: я не смогу во второй раз соврать Адриану?!

– Зачем? – сухой, как будто незнакомый голос напугал меня еще больше, и я, оторвавшись от злосчастной записки, перевела взгляд на архивампира.

С виду он оставался спокойным – его лицо не выражало никаких эмоций – но я знала его уже достаточно хорошо, чтобы понимать, что это лишь маска, и мне было страшно представить, что под ней скрывалось.

– Я должна была это сделать, – сквозь зубы сказала я, прекрасно понимая, каким жалким может показаться такой ответ.

Что ж, кажется, мы наконец-то подошли к вопросу, который беспокоил меня все эти две недели.

– Из родственных чувств? – иронично осведомился Адриан прежде, чем я успела придумать, как бы мне перевести разговор на бывшего советника его отца, спровоцировавшего начало Кровавой войны, и которому собрался мстить Арлион.