Доказательства вины

 – Ты с ума сошла?

– Арлион лишился сил! Он больше не архимаг и лично тебе вреда причинить уже не сможет! – В данном споре это был мой главный аргумент, который почему-то сейчас прозвучал на редкость неубедительно.

– Да когда его это останавливало?! – архивампир раздраженно выдохнул, давая выход своей злости. Напряжение в комнате сгустилось, и у меня мелькнула неуместная мысль открыть окно, поскольку в спальне вдруг стало нечем дышать. – В прошлый раз он вообще был мертв, и тем не менее нашлись те, кто его воскресил! А в этот раз он просто найдет себе новых сторонников, и они будут выполнять за него всю грязную работу…

– Он не будет их искать, потому что, помимо тебя, есть всего один вампир, которого он хочет убить, он сам мне сказал! – выпалила я, не в силах больше молчать.

 – И, если быть откровенной, я считаю, что этот вампир заслужил смерть!

После небольшого молчания, когда Адриан удивленно смотрел на меня, он спросил:

– И кто же это?

– Лэ… Филипп Лэнгстон.

– Бывший советник? О, понимаю.

 – Я ждала вопросов, но вместо этого архивампир презрительно усмехнулся. – Лэнгстон в свое время приложил множество усилий, чтобы предотвратить Кровавую войну, а впоследствии – чтобы остановить Арлиона, и мой отец всегда считал его другом. Поэтому Арлион решил от него избавиться?

– Это Лэнгстон пытался предотвратить Кровавую войну?! – от изумления я забылась и невольно повысила голос. Перед глазами, как наяву, возникло бездыханное тело Исабелы и мертвые от горя лица Арлиона и Магнуса, и от этой картины мои руки затряслись.

 – Адриан, ты ничего о нем не знаешь! Сто лет назад именно Лэнгстон организовал заговор против твоего отца, он подталкивал обе страны к войне!

– Неужели? – саркастически спросил Адриан, и я поняла, что он мне не поверил. – Тогда какой резон Арлиону его убивать, если у них была одна цель? Один организует заговор, а другой убивает королеву?

Секунду я смотрела на него, и, должно быть, было в моем взгляде что-то такое, из-за чего на лице архивампира вдруг отразилась тревога.

– Арлион не убивал твою мать, – наконец тихо сказала я. – Это сделал Лэнгстон.

В тот же самый момент я поняла, что перегнула палку. Затронула запретную тему и произнесла именно то, чего лучше было бы вообще никогда не говорить. Глаза Адриана превратились в куски темно-серого льда, и, когда он посмотрел на меня, я невольно отшатнулась назад: выражение его лица стало по-настоящему жутким.