Существо

– Он был у них единственным ребенком?

– Да…

– То есть, вся жестокость была направлена на него. Любопытно. Ты живешь рядом с ним уже много лет. Скажи, сам он бывает жестоким?

Тут уж Ульяна не медлила с ответом ни секунды.

– Что ты, никогда! Наоборот, он всегда очень заботится и обо мне, и о маме с папой, и о маленьких…

– Понятно. Значит, он из тех, кто берет страдание и пытается обратить в любовь, а не в ненависть. Очень любопытно.

Ульяна не до конца понимала, о чем речь. Если бы это сказал кто-то другой, прозвучало бы, пожалуй, слишком пафосно.

Но рокочущий голос Регины идеально подходил для таких слов.

– Что еще ты знаешь о Никите? Чем он занимается, когда не заботится о вас?

– Ну… ему нравится заниматься спортом, – ответила Ульяна. – Он всегда был в какой-нибудь секции, сейчас вот в хоккее, и получается у него здорово. Его команда уже много что выиграла, а его самого приглашают в какой-то клуб, как школу закончит.

– У него есть близкие друзья?

– Да… Вроде, да.

– Кто они? Ты их знаешь?

– Не очень хорошо.

Парни из команды – два или три человека, с ними Никита постоянно тусуется… Но я ведь не из тех, кто им нравится! – горько улыбнулась Ульяна.

– Тебя не они волнуют. Тебя больше задевает то, что ты не нравишься Никите так, как хотелось бы.

– Давай не будем об этом!

– Почему? Нет ничего зазорного в том, чтобы любить его.

Ульяна почувствовала привычный жар на щеках. Когда она смущалась, то краснела заметно, густо, свекольно, и скрыть это позорище не удавалось.

– Он – мой брат!

– Он не твой брат, и ты это знаешь. Брат – это просто слово, которое ты привыкла использовать.

– Мы выросли вместе, – робко напомнила Ульяна.

– Вы были вместе меньшую часть твоей жизни. Не считается. У вас нет общей крови, а кровь все решает. Его можно любить. У него все качества человека, которого любят.

– Странные вещи ты все-таки говоришь… Да и любят не за качества, а просто потому, что человек… вот такой, какой есть!

– То есть, объединяющий в себе определенные качества, – снисходительно улыбнулась Регина.

– А ты кого-нибудь любишь?

Ульяна ляпнула первое, что пришло в голову, чтобы сменить тему, и тут же пожалела о своих словах. Регина, до этого расслабленная, заметно помрачнела.

– Да. Я любила.

– А теперь?

– А теперь тот человек умер и похоронен.

– Ой… прости, мне очень жаль!

– Не извиняйся за такое, – посоветовала Регина. Не похоже, что она затаила обиду. – Никогда не извиняйся.