Три цветка Индонезии

Нет, это была осознанная метка… Интересно, для кого? Просто для всех или тот, кто оставил этот знак, знал, что Ян идет к Алисе?

От Эйлера опять повеяло не соблазном, а угрозой. Снова попадаться Алиса не собиралась.

– Как ее зовут? – спросила она.

Спокойно спросила, без вызова и насмешки, однако Ян заметно смутился. Это тоже было странно и ново, такого за ним Алиса припомнить не могла.

– Кого?

– Девушку, с которой ты встречаешься.

– С чего ты взяла, что я с кем-то встречаюсь?

– На тебя знак авторского права поставили.

Ян быстро коснулся пальцами царапин, поправил свитер и усмехнулся.

– Может, это ветка поцарапала, – предположил он.

– Очень злокозненная ветка. Как эту ветку зовут? Она, я смотрю, не любит традиционных подходов, могла бы невинный засос оставить.

– Засосы она считает пошлостью, а к делу это не относится. Алиса, о ней можешь не беспокоиться. Если нужно, я останусь.

Угольки безнадежно полыхнули последний раз и окончательно потухли, остывая.

Вот и вся эта странная любовь… Необъяснимая, если задуматься. Алиса ни тогда, ни сейчас не могла точно сказать, почему ее так тянет к Эйлеру. Это было похоже на наваждение, которому попросту не удавалось сопротивляться.

А теперь вот такие забавы нужно оставить в прошлом. Маленький плюшевый медвежонок, лежащий на диване, лучше всего напоминал об этом. Алиса не возражала: есть отношения, отпускать которые легче, чем продолжать.

Однако даже так, отпуская, Алиса не могла остаться равнодушной.

Эмоции в душе нарастали, превращаясь в сложный коктейль. Была ли среди них ревность? Пожалуй, была, но на удивление слабая. Бал правили горечь, удивление и совсем уж непредсказуемое злорадство.

Горечь была связана с собственными надеждами и фантазиями, которые теперь пришлось отпустить. Ну а еще с тем, что Ян закрутил с кем-то роман как раз в тот период, когда она пропала, она была в опасности, может, даже мертва! Неужели из уважения нельзя было подождать? Хотя чего ждать – она и сама не знала.

Удивление появилось, когда до Алисы дошло, что там все серьезно. Ян, для нее не один год остававшийся чуть ли не лишенным чувств ледяным идолом, теперь сам оказался у кого-то на крючке. А ведь Алиса так старалась! Что же сделала та, другая, неизвестная ей? Старалась еще больше – или не старалась совсем?

Ну а злорадство было бальзамом на душу, усмиряющим другие страсти.