Теперь ты моя

Но сейчас даже предстоящий завтра бой радости не вызывает.

Уже месяц никак не найду того, кто крысятничает, кто из «коллег» работает на Попова и его команду, прикрывая собственные грешные задницы.

Я все делаю по правилам. Ни к кому не лезу. Границы соблюдаю. Все вопросы стараюсь урегулировать мирным путем. Поначалу. Да только дела идут лучше, чем у других, поэтому меня и гасят.

Либо Попову нужно заработать очередную звезду на погоны, вот он и рвет жопу, опустившись даже до сделок с другими дилерами. Только я пока не знаю с кем.

Почему наркота? Все просто. Я с этой дрянью с детства связан. Мать с отцом любили угоститься кайфом, чему я часто оказывался свидетелем.

По сути, я был сам себе предоставлен. Слонялся по улицам, попрошайничал, когда был совсем мелким, а потом уже опустился до воровства и прочих прелестей жизни на улице.

Но я достаточно быстро понял, что «дурь» – это не только причина неминуемой смерти, но и источник нескончаемого бабла, что будет к тебе рекой течь, если дойдешь до самого верха.

И я дошел. Глотки грыз, кулаки сбивал в мясо, придумывал миллиарды стратегий, но в итоге добрался до вершины, став первичным звеном смертоносной цепочки.

Но бездомная жизнь и побои родителей, все же не сказались на мне ничем хорошим.

Излишняя жестокость – сросшаяся со мной четра, от которой я, увы, не могу избавиться.

Поэтому ринг. С детства. Драка, как способ выместить свою злость, стала отдушиной и любимым занятием, где можно не сдерживаться. А просто колошматить со всей дури по тому, кто сам этого хочет.

Переодеваюсь тут же. Сменяю дорогой костюм на толстовку и джинсы. Мы сразу же следуем за Алевтиной. Чем быстрее я найду с ней контакт, тем скорее закончится этот балаган на моей территории.

Девушка бросает авто у кафе «Виноград» как раз в тот момент, когда мы ее нагоняем.

Шарит в телефоне в полном одиночестве. Отличный шанс. Просто удача.

Усаживаюсь на диванчик рядом с ней. Брать буду напором. Часто хватает пары фраз, чтобы девка потекла растаявшим мороженым.

Алевтина разглядывает меня с большим интересом. Попалась на крючок обескураживающей улыбки.

Это даже забавляет. Делает игру интереснее. Она мужика-то не видела нормального, поди. Как там ее дохляка зовут?! Забыл. Но ее неискушенность мне на руку. Как миленькая на меня потечет. Еще и ноги сама раскинет.

– Можешь еще поразглядывать, я не против, – в коем-то веке мне становится по-настоящему весело. Давно так не забавлялся.