Светя другим

 – Ты её можешь сразу не вспомнить, но это твоя мама, она больше не будет называть тебя симулянткой.

– Она мне верит теперь? – спрашиваю его, на что Юрген просто кивает.

– Я верю тебе, доченька, – подтверждает мама. Я её всё равно немного боюсь, потому что она же может меня разлучить с ним.

– А что у него с опекунами?, – слышу я мужской голос. Он мне знаком, значит, это, наверное, папа?

– Арестованы его опекуны, – вздыхает ещё кто-то. – Так что технически преград нет, а бумагу мы дадим.

Над кроватью появляется уже знакомый мне мужчина.

Он обнимает маму, прижимая её к себе, значит, это точно папа. Некоторое время он смотрит на меня, я немного пугаюсь и прижимаюсь к ангелу.

– Ты не будешь возражать против нашей опеки? – интересуется папа.

– Не буду, – улыбается Юрген. – Она же без меня не выживет.

– Хм… – папа обдумывает некоторое время то, что сказал мой ангел. – Но у тебя же своя жизнь?

– Ничего нет важнее жизни этого котёночка, – очень ласково произносит Юрген, а я чувствую, что сейчас заплачу.

– Мне кажется, что я стала маленькой, – жалуюсь ему, потому что действительно кажется. Мне хочется просто спрятаться, и чтобы был он.

– Это нормально, котёнок, – мне так тепло оттого, что он меня так называет, просто не сказать, как.

– Сейчас будем кушать, – предупреждает меня мой ангел.

И действительно, приносят поднос и тарелки, он садится и что-то делает с кроватью, отчего она поднимает меня, заставляя садиться. Юрген располагается лицом ко мне, а я готовлюсь к боли.

Сейчас будет больно, я это просто знаю, потому что опыт уже есть. В последнюю неделю в хосписе я и поесть нормально не могла, так больно было. Но теперь-то я могу, хотя руки явно против. Я справлюсь, главное, чтобы он был, а боль – это привычно. Сейчас возьму себя в руки и покушаю.

– Вот летит волшебник к Монике… – слышу я.

Удивлённо вскинув глаза на ангела, обнаруживаю ложку почти у самых моих губ. В ложке каша, но мне всё равно, хоть гвозди! Меня кормит мой ангел! С ложечки! Это просто невероятно!

– Важно следить за дыханием, – произносит он.

 – Давать на выдохе, не дай Асклепий, аспирация. Для неё она очень опасна. Сейчас я покормлю нашего котёнка, а в следующий раз попробуете вы.

Я вижу, что мама внимательно слушает моего ангела, и это правильно, ведь он же ангел. Я послушно ем, хотя каша какая-то пресная, но мне действительно всё равно, ведь меня же кормит Юрген.