Светя другим

Я обещаю, что буду самой послушной на свете девочкой, только бы его не отняли!

– Умница какая у нас Моника, – говорит мой ангел. – Так хорошо кушает.

– Ну, это же ты, – отвечаю ему. – А я хорошая?

– Ты самая лучшая, – гладит он меня по голове, а я просто наслаждаюсь этим.

Мама опять всхлипывает. Интересно, а почему она всхлипывает, ведь всё же хорошо? У меня есть ангел, и пока он есть, я не умру. Главное, что он есть, остальное всё неважно. Ой, у меня же ножки не ходят, а вдруг меня выкинут опять в хоспис? Что тогда будет? Если он будет – то не страшно, а если нет – то я просто умру, и всё.

Поэтому нечего нервничать, а то ангел ругаться будет. Вот.

Доктор Влад

Моника, ожидаемо, родителей не помнит. После остановки, вообще говоря, и не такое бывает. Мозг – штука тонкая. Вот меня штормит – это нехорошо, но на сигнал монитора взлетел, как молодой. Впрочем, я сейчас как раз молодой – двенадцать лет. То есть школа, универ – всё по новой. Ладно, разберёмся.

– Ничего себе, у тебя рефлексы, – замечает коллега с невыясненным пока именем.

На нём, конечно, написано[34 - На бейдже стоит имя доктора.], но я всё время другим занят – то Монику откачиваю, то сам в обморок падаю.

– Не мы такие, жизнь такая, – привычно отшучиваюсь и спешу к ребёнку.

По возрасту она моя ровесница, между прочим, даже, может, чуть постарше, но я педиатр, а педиатр, как говаривал наш профессор, это диагноз. Так что, пока воспринимаю девочку больше пациенткой, хотя организм говорит, что девочка ему нравится.

Мозг пока с этой идеей не свыкся, ну да это дело наживное.

Забралась мне на грудь и уснула. То есть у нас две новости: во-первых, запечатлелась она насмерть, что монитор и продемонстрировал, то есть без меня не сможет, а во-вторых, что-то не сходится. Родители у неё, конечно, с тараканами, но вот чтобы прямо так – не похоже, а реагирует ребёнок, как дитя войны. Потерявшие всё и всех дети именно так себя и ведут. То есть загадка.

Учитывая, правда, кто и в каком состоянии, по словам Забавы, творил этот мир, сюрпризы ещё будут.

И не факт, что хорошие, потому что боль – она вдохновение не заменяет. Это, кстати, может подождать, а вот что подождать не может, так это объяснения.

– Ноги не работают, то есть проблема, скорей всего, в голове, – объясняю я кивающему коллеге. – Это мы рано или поздно решим. Непонятно, откуда длинный ку-тэ, у родителей же нет?

– Нет, – качает головой местный доктор. – А вот гипермобильность у матери прослеживается.