Марина

Она замолчала и, забыв, зачем пошла прогуляться машинально двинулась дальше.

– Меня зовут Никита, – остановил ее голос мужчины.

– Марина, – ответила она.

– Теперь вам приходится одной хозяйничать на участке. Тяжело, наверное.

– По-разному. Сегодня ночью такое произошло, до сих пор не могу прийти в себя.

– Что-то серьезное?

Пока они разговаривали, солнце поднялось еще выше, тень от дерева, в молодых ярко-зеленых листьях которого еле слышно шелестел ветерок, покрыла их, заслонив от все более горячих потоков солнечного света.

Воробьи, которые в утренней прохладе носились как угорелые, постепенно успокоились и, сидя на ветках, вяло переговаривались. Происшедшее ночью уже не казалось таким пугающим, скорее, – нереальным.

Марина рассказала о том, что случилось ночью.

– Скорее всего бродячая собака, – улыбнулся Никита. – Не воспринимайте это так серьезно. Бомж, так сказать, собачьего племени, сейчас их много развелось, большинство из них не опасны для человека. Не тронула же она вас.

Но как она попала вовнутрь.

– Доски сзади прогнили, – Марина заставила себя тоже улыбнуться, загоняя ночные кошмары поглубже.

– Идемте посмотрим, – предложил Никита, – может я смогу помочь.

Осмотрев место происшествия, он принес из дома несколько досок, ножовку, молоток и гвозди, отпилил прогнившие куски и на их место прибил новые. Потом Марина вспомнила, что дома в чулане валяется кусок сетки, оставшийся от забора. Никита вытащил ее, распутал и обил заднюю часть сарая.

– Теперь никто не влезет, – удовлетворенно сказал он, глядя на свою работу.

Марина пригласила его в дом, сварила кофе. Они немного поболтали вначале о погоде, потом о политике. Случившиеся события вновь всколыхнули в душе отчаяние одиночества и неустроенности последних лет. Ей пронзительно до боли вдруг захотелось броситься Никите на шею и поплакать по-бабьи, без всяких фокусов.

Переборов себя, Марина горячо поблагодарила его и попыталась завести разговор о деньгах.

Никита обиделся, и было видно, что искренне. Потом он отошел, разве можно сердиться на такую милую женщину, и в конце процитировал слова великого француза: «Когда нам платят за благородный поступок, его у нас отнимают».

Марине цитата понравилась, и она на прощанье поцеловала Никиту в щеку.

Он ушел счастливый.

«Хороший мужик», – думала Марина, провожая Никиту до калитки. Ей было чуточку стыдно.

Остаток дня прошел в обычных дачных хлопотах.