Скрижаль Исет. Грешные души

«Неужели я сделала что-то не так? Или Кейфлу просто наскучило моё общество и он не хочет допускать меня в свою обожаемую библиотеку?» Ответов Ифе не знала, но сами вопросы были ей на удивление неприятны. «Наверное, ему просто нужно время свыкнуться с новым местом. Тем более, что впереди его ждёт вечность», – успокаивала она себя снова и снова, возвращаясь к исполнению долга.

Очередной зов коснулся мыслей аментет, когда она была в своём жилище. Девушка оторвалась от созерцания неувядающего лотоса. «Это же надо было так надолго задуматься! Наверное, новые души уже пришли с Суда».

Коротко выдохнув, Ифе приняла бесстрастный задумчивый вид и вышла из дома. Ей вслед качнул лепестками сесен, позабытый в плошке на столе.

* * *

На этот раз зов привёл аментет к дому маа-херу Шани.

Это была очень маленькая светлая вилла, окнами выходившая на непропорционально большой сад.

Там, среди зелени, полукругом были уложены подушки и циновки, а в центре установлен каменный постамент для мистерий.

– Я пришла на твой зов, маа-херу Шани, – поклонилась Ифе. – Что мне создать?

Девушка тут же спрыгнула с постамента и широко улыбнулась.

– Здравствуй! Спасибо, что так быстро. И прости, если отвлекла.

С этих двух фраз начинался каждый разговор Шани с аментет. Оправданная душа всегда извинялась за то, что призвала к себе слугу Осириса, а Ифе напоминала ей:

– Мой долг – служение.

Шани неловко улыбнулась.

Только теперь, обретя чувства, аментет поняла причину её смятения: «Она всё ещё не может привыкнуть, что ей кто-то прислуживает. Наверное, до смерти не была знатной».

– Если тебе не сложно, ты могла бы создать несколько костюмов? Мне нужно облачение Песешет[9 - Древнеегипетская женщина-врач, акушер, одна из первых врачевательниц в истории.], как её обычно изображали в папирусах. Песешет была…

– Врачом, – понятливо кивнула Ифе.

Шани с удивлением приподняла брови.

– Кто-то из маа-херу уже рассказывал об этом?

Ещё не до конца понимая, что сказала что-то не то, аментет покачала головой.

– Нет.

Обе девушки замолчали.

И тут понимание всё-таки пришло к Ифе. «Откуда я это знаю?!» Следом за ним мысли затопило беспокойство. «О, Великая Эннеада, зачем я вступила в разговор с маа-херу!» Шани внимательно следила за аментет, и Ифе постаралась сохранить на лице хотя бы подобие безразличия.