Скрижаль Исет. Грешные души

И горькое». Ароматы базара – свежих и уже давно испортившихся товаров, запах человеческих тел. Всё это смешивалось в прогретом палящим солнцем воздухе в ужасное зловоние.

Но Ифе ничего подобного не чувствовала на Полях и вместо отвращения испытывала дикий интерес. Она поглубже втянула носом воздух, пытаясь отгадать, откуда шли те или иные ароматы. Один из запахов показался ей особенно знакомым.

Можжевельник.

«Так пах Кейфл, когда мы… когда я…» Ифе поспешила последовать за ароматом. Надежда на то, что принц мог быть где-то поблизости, подгоняла её лучше, чем палящий жар солнца.

Оглядываясь по сторонам, она силилась разглядеть в разномастной толпе знакомую высокую фигуру. Запах можжевельника вёл её всё дальше – вглубь базара.

Ифе показалось, что у одной из лавок она заметила человека с тёмными волнистыми волосами, но он быстро скрылся в толпе, так и не дав ей разглядеть своё лицо. Свежий аромат быстро ускользал, как и надежда отыскать Кейфла.

Вскоре Ифе услышала запах гниющей на солнце рыбы, которую торговка с уверенным видом предлагала купить прохожим:

– Утренний улов! Подходите, не стесняйтесь! Только свежайшая рыба!

«Видят боги, я создавала свежую рыбу для маа-херу, и пахла она иначе!» – закашлявшись от гнилостного смрада, девушка поспешила отойти.

Женщина в годах передала одному из торговцев несколько небольших серебряных гирек, получив взамен мешочек красного порошка. Просьбы маа-херу, обрывки услышанных разговоров давали общее представление о мире смертных. И аментет не составило труда понять, что серебряные гирьки были мерой измерения цены товаров. «Не знаю, сколько у меня времени, но, кажется, выжить без этих гирек будет трудно…» Проходя мимо лавки, где на плоской железной тарелке жарилось румяное мясо, Ифе почувствовала, как её рот наполнился слюной. Конечно, ведь смертным нужно было есть. Об этом она совсем забыла.

Теперь, когда к жажде добавился голод, девушка уже не так бодро шла в неизвестность огромного города. Она не знала, где ей взять гирьки, за которые можно было купить еду, и не представляла, как найти пригодную для питья воду.

Духота базара окутывала, а людская толчея расплывалась перед глазами.

– Азенет?!

Имя, выкрикнутое кем-то из толпы, отозвалось болью в висках. «Я знаю это имя! – Ифе заозиралась по сторонам, но слепящее солнце мешало разглядеть лица. – Или не знаю…» Она остановилась, чтобы перевести дыхание. Пот стекал по лбу, а непривычные сандалии до крови натёрли ноги.