Песнь Самайна

Воин, – перестав улыбаться, объяснил Локка. – Если легенда верна, а в том я всё ещё не уверен. Но, если верна, то я встречусь с этим Князем. Захочет забрать, что ж, пусть попробует. Сдюжит, значит, так тому и быть. Уйду с ним в грозовую обитель и, о праотцы, пусть там будет веселее, чем в шатре у ярла!

Тень пробежала по лицу Локки. Он вновь опустился на лавку, задумчиво глядя на Ивара.

– Нарушу слово своё, очерню душу. Да простят меня те, с кем встречусь, после погибли. Ивар, сын старосты, я тебе даю своё благословение.

Рогнеда дёрнулась, как от удара, а Ивар весь подобрался да засиял, как начищенная монета.

– Но решение за тобой, дочка, – улыбнулся кузнец. – Только совет отца старого услышь: коль заберёт меня ночь Самайна, выходи за Ивара. Не оставайся одна.

«Не заберёт», – упрямо взмахнула руками Рогнеда. – «Не позволю!»

– Валькирия моя… – столько любви было в отцовских словах, что на глазах северянки выступили слёзы.

Вскоре Ивар ушёл. Локка, допив бурдюк эля, лёг спать.

Рогнеда снова забилась в уголок за печкой. Она уткнулась носом в чёрный плащ, сжала в руках свирель и беззвучно молилась до самого рассвета.

Сначала, по-привычке, молилась неясным образам, которых не знала. Прислушивалась к шелесту можжевельника за окном. Потом, погладив плащ, стала молиться тому, в чьих глазах вспыхивало золото.

Можжевельник отвечал. А вторили ему листья бурые, несущиеся по земле.

«Скоро, родная, скоро…»

Князь

Утром Локка встал ещё до крика петуха.

Легко пружинили его ноги по двору дома, когда кузнец разминался перед тренировкой.

Впервые за долгие годы Локка дышал полной грудью. Вновь было ему, за что сражаться и, похоже, противник нашёлся славный.

Северянин знал, в чём его долг. Кто бы в ночи к нему ни пришёл – бить его до последней капли крови, чтобы остаться с дочерью. Защитить, приглядеть.

Локка решил, что, если легенды врут, и никто в ночи не придёт, то он дочь заберёт за горы. Покажет земли родные или новые, неизведанные. Уж там то она найдёт достойного мужа, народит ему воинов да валькирий.

Надо было только ночь пережить. Прорубить себе и дочери путь к новому рассвету.

Рогнеда тоже не теряла времени зря. Умывшись ледяной водой, собрав волосы белые в косы вокруг головы, северянка принялась укладывать дрова для костров вокруг дома.