Последний бестселлер Мореля. Коллект-триллер. Вторая книга

Служанку и жену Мореля умертвили таким же образом. Рационально и жестоко. Если подтвердится личная связь Довгий- Морель, то сходный «модус операнди», то есть почерки одесского и марсельских убийств не будут выглядеть случайным совпадением.

Она сидела ещё долгое время, пытаясь сложить два обломка тарелки, чтобы они подошли друг к другу.

– Как дела?

На пороге стояла Песецкая, сонно хлопая глазами.

Света тряхнула головой. За окном сгущались синие и темно-синие краски. Фонарь под окном, ведущий ночную жизнь, уже проснулся, и был готов для дежурства до самого утра.

– Чаю хочешь? – спросила Света.– У меня пирожные в холодильнике. С кремом. Будем трескать пирожные.

Вечер прошёл тихо, подруги обсудили тысячу вещей, и Ирина ушла домой лишь к одиннадцати часам.

Света с Олегом решили пообедать в городе. Обоим нравилась черноморская рыба. А лучше всех рыбу готовили в «Параллели».

Они выбрали столик у окна, куда попадал свет из громадного окна. Светлана заказала жареную барабульку для себя и камбалу для сына.

Когда официант ушел, наступило неловкое молчание.

Как же Олег похож на отца! Тот же разрез глаз, те же губы. Нос, слава Господу, ее.

Чтобы сломать лёд, Света начала спрашивать Олега об учебе. Он отвечал односложно, ему было неинтересно говорить об этом.

– А что у тебя, – чтобы увести родительский интерес в обратную сторону, спросил Олег.– Ещё не собралась продавать эту гробницу Хеопса?

– Собралась было, но как-то стала привыкать. Кроме этого, я сейчас занята со школой, езжу по городам.

Надо искать лучшие помещения, менять оборудование. Нужны хорошие преподаватели, а приезжают студенты, неграмотные в родном языке. Так что пока дом остаётся ничего не меняю… я и бываю там меньше половины своего времени.

– Как это – быть богатой? – неожиданно спросил Олег.

– Что тебе сказать… да ничего не изменилось. Вокруг крутятся какие-то личности, как мухи… как пчелы на сладкое. Ответственности побольше. Если ты имеешь в виду – приносит ли это комфорт, спокойствие и счастье, так нет.

Даже наоборот…

– Бить баклуши не пробовала?

– Вот от этого, мальчик, депрессия и развивается.

– Ты уже отошла от той истории…

Он не стал упоминать ни о смерти отца, ни о ее переломах.

– По утрам чувствую себя побитой собачкой, – пожаловалась она.– Пока не разойдусь. Когда сделаю зарядку, становится значительно легче. Собираешь себя в картинку, как пазл.

Они опять замолчали.

Принесли рыбу.