Проклятие Баскервилей. Первоначальная рукопись сэра Артура Конан Дойла

Внезапно появляется нечто, он не успевает дописать текст и погибает. Вывод?

– Совершенно ничего не идёт в голову.

– Представьте, человек закуривает сигару, садится к окну за стол, чтобы что-то написать, свет не зажигает, пожарная лестница подставлена к стене снаружи, надпись губной помадой сделана, а окно открыто…

– Откуда вы знаете, что пожарная лестница была приставлена снаружи?

– Дверь комнаты была заперта изнутри, поэтому, очевидно, что что-то внезапно испугало его со стороны открытого окна в тот момент, когда он писал.

Чтобы испугать человека, следует подкрасться к нему совершенно бесшумно, а вы сами видели, что эту проклятую лестницу без шума и ругани приставить к стене невозможно, она слишком тяжёлая. Из этого следует, что тот, кто испугал баронета, тихонько забрался по лестнице, которая была приставлена перед этим.

– Откуда вы знаете, что окно было открыто?

– Если бы оно было закрыто, сэр Чарльз просто не смог бы отпереть его, когда чуть позже, охваченный ужасом, выпрыгнул через него во двор.

– Почему?

– Там очень тугая защелка, я проверил, без инструментов не обойтись, однако у него, кроме чернильницы и ручки, как вы знаете, никаких инструментов под рукой не было. Возможно, что освободить окно от защелки, однако пока полностью не открывать его, а затем приставить к нему лестницу он попросил плотника, который, околачиваясь поблизости, изображал, что делает ремонт, а в действительности искал выпивку. Кроме того, портье, как вы помните, меняя чернила, заметил, что оконная створка была слегка приподнята.

Перед тем, как сесть за стол, сэр Чарльз наверняка открыл её полностью и стал ждать. Кого?

– Хм, сэр Чарльз знает, что лестница приставлена в глухом внутреннем дворе к его окну, не зажигает свет, спокойно закуривает сигару и даже что-то пытается писать, несмотря на полумрак. Он спокоен, никаких признаков душевного расстройства…

– Какое там душевное расстройство! Он пребывает в сладостной истоме от предвкушения… чего?

– Свидания!

– Конечно, Ватсон! Он ждал свою пассию, а вместо неё в окно явилось нечто такое, от чего у него глаза вылезли из орбит, волосы встали дыбом, а лицо исказилось до неузнаваемости.

– Она приходила, однако не застала его и сделала условную надпись на стекле первым, что попало под руку – губной помадой?

– Да.

– Почему она его не застала?

– Возможно, он как раз пил кофе с хозяином отеля.