Ван Тхо – сын партизана. Воспоминания морского пехотинца США о вьетнамской войне

В конце концов, я оказался в круглом словно огромная бочка и низком помещении, посередине которого, как показала зажженная мною спичка, когда-то было что-то вроде бассейна или отстойника, а теперь этот бывший бассейн завалило обломками каменных плит.

Простукивание ничего не дало, стук везде был глухим, и это не предвещало ничего хорошего. Я оказался в западне. Давила на голову не только близость врагов, но также ужасная духота. В этом закутке в буквальном смысле было практически нечем дышать.

Послышался грохот каблуков, он гулким эхом разносился по подземелью.

Затем раздались мяукающие голоса моих преследователей, тонкие лучики карманных фонариков взрезали темноту и стали метаться по шершавым каменным сводам тоннеля. Враги приближались.

Я сел на какой-то обломок и вытер ладонью противный липкий пот со лба. Теперь мне оставалось как можно дороже продать свою жизнь. Для этого я специально хранил в своем ранце мину типа Claymore, она позволяла устроить направленный взрыв. Специалисты-взрывотехники знают, что это такое.

Если говорить коротко, обычная взрывная волна расходится в разные стороны, а при направленном взрыве она бьет в заданном направлении. Я намеревался использовать Claymore, и пусть теперь кому-нибудь повезет!

Когда луч вражеского фонаря ударил мне прямо в лицо, я нажал на кнопку. Рвануло так, что подземелье содрогнулось, и я мгновенно потерял сознание.

Сколько времени я пребывал в забытьи, не могу сказать. Очнулся от лучика света, который падал сверху прямо мне на глаза.

Придя в себя, я обнаружил, что мои уши покрыла короста запекшейся крови, мои враги завалены в коридоре обвалившимся каменным сводом, а над моей головой камни осыпались и образовалась щель. Не знаю, каким чудом, ободрав все плечи и искромсав в кровь все ногти на руках, мне все-таки удалось выбраться наружу и вдохнуть полной грудью живительный свежий воздух.

Осмотревшись, я с удивлением обнаружил, что развалины храма остались далеко в стороне. С того места, где я очутился, даже высокая колокольная не была видна, а передо мной раскинулось узкое длинное озеро, которое на наших армейских картах почему-то обозначалось как непроходимое болото.

Глава пятая

Времени, оказывается, прошло не так много, как я предполагал, солнце поднялось еще совсем невысоко, и по контрастным оттенкам теней мне не составило особого труда различить затаившиеся в засаде партизанские дозоры, причем каждый состоял из двух бойцов.