Клелия

Старейшины Этрусского Двенадцатиградья вполне справедливо полагали, что Ларс своей политикой прикончит сам себя, поэтому терпеливо ожидали, когда наступит сей светлый момент. Все предложения царя о единой коалиции против Рима они прямо не отвергали, но мусолили в своих сенатских собраниях так нескончаемо долго, что Ларс обычно сам терял всякое терпение, посылал своих якобы союзников куда подальше и прекращал переговоры.

Вейи находились в непосредственной близости от Рима, выше по течению Тибра на его противоположном крутом берегу.

Остальные этрусские города, за исключением разве что Капен, располагались гораздо дальше. По этой причине всем этрусским городам, кроме Вейев и Капен, была не выгодна война с Римом. Они нуждались в римском хлебе, поэтому всегда были рады помочь римлянам в развитии новых методов сельскохозяйственного производства.

Желчные мысли терзали порочное сердце царя. Его планы шли очень далеко. Он замыслил вначале расправиться с Римом, а затем, используя захваченные дармовые римские ресурсы, диктовать Великой Этрурии свои условия.

Похоже, алчный Ларс замыслил превратить в рабов не только римлян, но со временем также все города этрусского Двенадцатиградья.

Страшная коварная болезнь поразила этрусков. Ларс, как огромный жук-короед, методично и жадно точил родовое дерево Великой Этрурии изнутри.

Вначале всё шло по плану. Рим был на грани падения, но неожиданно выстоял. Через некоторое время случилось нечто совершенно невообразимое – римляне вдруг осадили Вейи, город царя Ларса!

Теперь девять лет длится римская осада.

Штурмом мощную крепость Вейев не взять, а изморить вейентов голодом не получается, поскольку многочисленные тайные подземные ходы соединяют Вейи с Капенами, а Капены остаются верными союзниками Вейев.

7

Царь был явно недоволен. Он с нетерпением ждал вестей от Филунса, но они по каким-то непонятным причинам задерживались.

Царь снова и снова прокручивал в голове памятную встречу со своим верным ставленником и способным агентом.

В тот вечер Ларс стоял на самой высокой крепостной башне и с презрением наблюдал, как римляне, подобно безумным муравьям, копошатся на своём валу, который они так старательно возвели вокруг Вейев, словно решили возвести сооружение на многие века.

Богатырь Филунс вызывал восхищение одним своим видом. Рост не менее шести с четвертью футов и добрый вес должны были сделать из него грубую глыбу, но пропорциональность телосложения компенсировала издержки размера и массы.