Новый Айвенго. Рапира спасает

Арест Львова был настолько неожидан и нелеп, что все его соратники буквально оцепенели. Кторов, оставшийся на хозяйстве, напротив, воспрянул духом. Он словно почуял, что наступило, наконец, его золотое время.

Сделки с китайскими партнёрами стали заключаться гораздо интенсивнее, а бывшие мальчики-фехтовальщики теперь превратились в солидных дяденек – владельцев богатых лесных угодий, которые шустрый Кторов, как на конвейере, по мере необходимости, переводил в категорию земель населённых пунктов.

Для поддержания порядка Кторов пригласил из Москвы Владимира Басова.

В чёрных спортивных костюмчиках и бейсболках с длинным козырьком люди Басова, все спортсмены-фехтовальщики, привели в ужас местных жителей.

Пастбища и луга стали исчезать за мощными ярко-красными щитовыми заборами высотой чуть ли не в десять метров, а местная скотина, к сожалению, перестала благополучно возвращаться домой.

Все знали, кто ворует скот, но никто даже не думал поднять голос. Любое возмущение каралось беспощадно.

Приезжали «фехтовальщики» Басова, как их окрестили несчастные сельчане, и мгновенно напоминали кто в доме хозяин своими длинными металлическими битами.

Сельские девушки и девочки-старшеклассницы стали бояться выходить на улицу. Басовцы могли схватить любую и увезти в неизвестном направлении.

Девушка либо исчезала навсегда, либо через несколько дней возвращалась домой, подавленная, исхудавшая и угасшая, как видно, всё зависело от того, прошла ли она смотрины, чтобы стать неофициальной сожительницей очередного созревшего для половой жизни бандита.

Те из отцов и братьев, кто не выдерживал наглого произвола и заступался за своих дочерей и сестёр, избивались, иногда до полусмерти. Купленные и запуганные боевиками Кторова врачи констатировали ушибы в результате падения, а продажные полицейские неизменно закрывали глаза на явное несоответствие врачебных выводов фактам и прекращали дело. Те из полицейских и врачей, кто не желал поступаться совестью, безжалостно изгонялись из профессии с ужасающей характеристикой.

Всё произошло настолько плавно, быстро и незаметно, что мой отец первое время никак не мог поверить, что всё, что происходит, происходит на самом деле. Он встрепенулся лишь после того, как охотничьи угодья, законно оформленные на него, были огорожены всё тем же пугающим местное население мощным и очень высоким красным щитовым забором.

Отец обратился в полицию и суд, но ему ничего не вернули.