Новый Айвенго. Рапира спасает

Судья объявил, что согласно закону необходимо следовать предназначению земель. Кторов нагло перевёл земли отца в земли населённого пункта задним числом, после этого их использование в качестве охотничьих угодий было признано судьёй незаконным.

Известный бизнесмен, бывший спортсмен-фехтовальщик Тимофей Фомин, подручный ставленник Кторова, в соответствии с предназначением земель, подтверждённым в судебном порядке, буквально за одну зиму отгрохал на них суперсовременный развлекательный центр «Луч».

В многочисленных банях и бассейнах «Луча» стали париться с голыми девочками какие-то тёмные личности, среди которых, кстати, снова были замечены всё те же жизнерадостные граждане Поднебесной.

В залах нового суперкомплекса были организованы бары, пабы, рестораны и игровые комнаты. Бильярд казался детской забавой на фоне тех игр, которые там предлагались.

Развлекательный центр представлял собой причудливую смесь мощного подпольного казино, махрового злачного места и тайного интеллектуального штаба, решавшего в крае все сколько-нибудь значимые вопросы.

Решение вопросов предусматривало силовые методы в отношении тех, кто был не согласен подчиняться указаниям Фомина и Басова, за которыми стоял Кторов, что, впрочем, никогда не афишировалось.

Тима Фомин вёл одиозный развлекательный центр, в то время как Владимир Басов, более молодой и обаятельный, но не менее деятельный, жестокий и хладнокровный подручный Кторова, взимал с населения упомянутую выше дань.

Угнанную басовцами скотину забивали и куда-то сдавали, скорее всего, на местный мясокомбинат, – единственное крупное сельскохозяйственное предприятие края. Понятно, как и откуда шли Басову баснословные барыши. Естественно, что он делился с Кторовым и Фоминым.

Мой отец, как и все местные жители, конечно, догадывался обо всём, но что он мог сделать? Явно не хватало организации. Ресурсы и вооружённая сила были на стороне Кторова.

Единственное, что мог отец, – ускорить свадьбу Елены и Вячеслава.

Только так, по его мнению, посредством консолидации вокруг новой молодой семьи можно было сплотить здоровые силы общества.

Однако Славик по-прежнему не вызывал у Елены никаких чувств, кроме раздражения. Мой отец, как писал мне в письмах его лучший друг егерь Сафонов, сильно сдал, поседел и совершенно перестал улыбаться.

Масла в огонь подлили слухи о том, что Басов влюбился.