Кто жизни не знает

Курить в казарме запрещено, кругом старая сухая древесина, вы все можете сгореть, однако Викторов курит в нарушение всех запретов.

– Я окно открываю, и окурки тщательно гашу!

– Викторов, – снова строго сказал Касатонов, – за пререкания со старшим по званию наряд вне очереди!

– Я все равно буду курить.

– Два наряда! Что следует ответить согласно уставу?

– Есть два наряда, только я все равно буду…

– Три наряда!

– Есть три наряда, только я все равно…

– Вот так из-за одного бойца страдает весь взвод, – с неожиданным сочувствием к нам в голосе перебил его Стрижевитов.

 – В колонну по одному к уборной марш!

Мы перестроились в колонну по одному, подбежали к нашему туалету, и по приказу Стрижевитова стали группами в несколько человек забегать в нужник, после чего возвращались в строй. Такого опыта у нас еще не было. Справлять нужду по команде и в колонне по одному…

Глава шестая

После этого наша «коробка» побежала в чистое поле. Касатонов и Стрижевитов бежали сбоку, подгоняя отстающих.

Никто ничего не мог понять. Куда бежим, зачем?

Кросс длился, наверное, полчаса, и некоторые стали выбиваться из сил. Стрижевитов, наконец, остановил нас, снова вызвал из строя Викторова и подал ему окурок.

– Сегодня вам повезло. В армии для того, чтобы похоронить запретный окурок, вам бы пришлось рыть яму два, два на полтора. Сегодня я добрый, так что Викторов просто закопает окурок сам. Рядовой милиции Викторов, берите палку и закапывайте окурок!

– Я не буду! Издеваетесь, товарищ сержант?

Воцарилась тягостная пауза.

Стрижевитов насмешливо ел Викторова своим неподражаемым оловянным взглядом.

– Что ж, подождем, пока Викторов соизволит.

– Андрей, да хватит тебе выкаблучиваться, – раздался из глубины строя чей-то возмущенный голос. – Спать хочется!

Викторов вырвал окурок из руки Стрижевитова и раздраженно затоптал его в землю.

– Все?

– Встаньте в строй!

– Есть, товарищ сержант! – язвительно сказал Андрей.

– Теперь вы поняли, что такое система? – похлопывая прутиком по голенищу, невозмутимо сказал Стрижевитов.

 – Может каждый из вас по отдельности ее сломать? Вы можете возмущаться, ругаться, не выполнять приказы, грубить командиру, однако ни к чему хорошему это не приведет, будет только хуже. Вывод?

– Товарищ сержант, – взмолился хор голосов, – все понятно!

Обратно мы не бежали, а летели как на крыльях, однако, те, кто думал, что на этом все закончилось, крупно ошибался.