Дрозды. Последний оплот

С каких пор красные отдают нам приказы?

– Приказ доставил офицер, вернее человек в форме офицера. Представился курьером из ставки главнокомандующего!

– И где он сейчас?

– Отбыл.

– Отбыл?

– Но его никто и не задерживал. Старший адъютант генерала принял пакет и расписался в получении. Курьер сослался на занятость и сразу отбыл.

– А старший адъютант генерала не обратил внимания на сургуч?

– Нет! Он просто принял пакет и все. Только сам генерал, распечатав пакет, понял, что в нем. Генерал приказал мне доставить это вам, господин полковник.

Вы военный губернатор и градоначальник. Красные дали нам пощечину.

– Я разберусь, капитан! У вас все? Или есть еще что-то?

– Никак нет, господин полковник!

– Честь имею, капитан!

– Честь имею, господин полковник!

Когда Вадзинский покинул кабинет, Кальве спросил у Лабунского:

– Что я вам говорил? К концу месяца Будённый будет в Воронеже! Пожалуй, мой рапорт об отставке может немного подождать…

Воронеж.

Конспиративная квартира.

Анна Губельман была вынуждена покинуть комфортную квартиру Лабунского и перебраться на конспиративную законсервированную квартиру резидента ЧК. Квартира была плохая, в полуподвальном помещении, которое не отапливалось (дров ныне было не достать).

Резидент явился домой к вечеру и сообщил Анне:

– Белые тайно эвакуируют свой штаб.

– Канцелярию военного губернатора? – спросила она.

– Да. Все бумаги уже погрузили в машину. Лично видел.

– Канонада звучит постоянно как музыка.

Это бьют наши пушки. Конная бригада Хотиненко скоро будет здесь! Но мне нужен предатель! Мы должны выяснить кто это. Что вам удалось узнать?

– Я выяснил, что донос на поручика Лабунского подал старший адъютант градоначальника капитан Рихман.

– Откуда Рихману стало известно обо мне? – спросила Анна.

– Пока не знаю. Этот капитан мало интересуется делами. Постоянно пропадал на приемах и балах, которые закатывал здесь Шкуро. Много интересуется женщинами легкого поведения.

– Но он смог узнать обо мне. Он знал, что я живу у поручика Лабунского. А мы с ним этого не афишировали!

– Он мог следить за Лабунским и видеть вас.

– Но меня все принимали за проститутку. С чего ему интересоваться проституткой, если он и сам посещает женщин? Нет! Здесь дело более серьезное! Он знал, что я агент ЧК. И мне нужно знать, откуда у него информация.

– Я постараюсь узнать.

– Не нужно стараться. Нужно захватить Рихмана живым.