Дрозды. Последний оплот

И когда придут наши, мы поговорим с ним в одном из подвалов ЧК. Он обязательно раскроет карты.

– Похитить, адъютанта военного губернатора?

– Разве это так сложно?

– Но его станут искать. А наши еще не завтра войдут в город. Зачем так рисковать? Вас могут схватить люди из полиции! А они передадут вас контрразведке. Зачем так рисковать из-за какого-то адъютанта? Этот Рихман простая пустышка. Наверняка донос он состряпал сам, желая просто очернить поручика. Известно, что между ними произошла ссора.

Вот и пустил Рихман клевету на Лабунского.

– Возможно, ДА, но возможно и НЕТ. А если среди нас есть враг, то я хочу знать кто он.

– В подпольном комитете больше 20 человек. И все они делают свою работу хорошо. Листовки ежедневно появляются на улицах.

– Листовки это хорошо. Но нам нужно больше!

– Больше? А агитация среди пленных красноармейцев? А сбор разведывательной информации о белых частях? А хорошо подготовленная агитация среди казаков Шкуро? Скоро его казачки не пожелают сражаться за белую Россию.

Подполье делает лишком много! И рисковать нашими людьми я не хочу.

– Я не стану вмешиваться в ваши дела! Выполю задание и покину Воронеж.

– Долго намерены здесь оставаться?

– Мне нужна встреча с агентом.

– С тем самым, что работает среди белых?

– Да.

– И он придет сюда? – спросил резидент.

– Не стоит вмешиваться в такие дела. Никто из подполья этой информации знать не должен.

– Понимаю, но я не из праздного любопытства спросил.

Как бы кто из наших его ненароком не пристрелил…

***

Анна Губельман дождалась агента ЧК, ради которого она и находилась в Воронеже. Только она среди здешнего подполья знала его в лицо. Этот агент служил среди белых и давал ценную информацию. И вот сейчас они должны были говорить лично без посредников.

– Наконец-то! Я уже думала, что встреча не состоится.

– Я не мог выбраться раньше.

– Надоело заниматься ерундой и мелочами. Сам понимаешь листовки и агитация дело не моего уровня.

С этим могли справиться местные товарищи. Я здесь только ради тебя.

– Тебе грозила опасность, Анна?

– Меня едва не сцапала контрразведка Шкуро.

– Как же так? – удивился он. – Как они могли выйти на тебя?

– Случайно.

– В нашем деле не бывает случайностей, Анна.

– Бывают. Донос написан не на меня. А на поручика Лабунского, в квартире которого я пряталась.

– И в чем обвинили Лабунского?

– В том, что он прячет агента ВЧК.