Молчание Вселенной

Я пришла сюда зря, я знаю, что не смогу убедить его остаться, возможно, сегодня последний раз, когда я его вижу. Когда мы увидимся с ним вновь много месяцев спустя это будет уже не мой Антон, хотя даже сейчас я не могу назвать его своим. Это так горько, что мне становится нечем дышать. У меня темнеет в глазах и в груди разливается жжение, слюна во рту наполняется терпкой горечью, кажется, у меня вновь начинается паническая атака. Я медленно сползаю вниз, Антон бережно поднимает меня на руки и кладет на диван, он знает об этом моем состоянии не меньше, чем моя мама.

Раньше эти приступы случались со мной куда чаще, врачи приходили к однозначному выводу что это психосоматические остатки перенесенной травмы и должны пройти со временем. Антон, не спрашивая берет мою сумку и достает оттуда таблетки, он кладет две таблетки мне под язык, он давно знает, что во время приступа мне нужны таблетки и покой. Я помню, как он ужасно испугался, когда увидел это в первый раз.

– Успокойся, все будет хорошо… – негромко говорит он.

За окном гремят глухие раскаты грома и свет несколько раз мигает и гаснет, Антон гасит свет, мы сидим с ним в полной темноте, и он держит мою ладонь в своей. Иногда вспышки молнии на мгновение освещают комнату и я вижу его лицо, склоненное надо мной, и спустя короткое мгновение мир вновь заполняется гулкой пустотой.

Ты мой лучик света в темном царстве… – невпопад шепчу я и чувствую, как он улыбается.

Меня отпускает только через пару часов и все это время он сидит рядом и держит меня за руку. Мне хочется, чтобы время остановилось, и мы остались с ним вдвоем в это остановившемся мгновении… Я смотрю на него и слезы текут по моим щекам, я совершенно ничего не могу сделать, как и в тот день, когда пропал Костя.

– Что я буду делать без тебя? – спрашиваю его я, и мой голос охрип от слез.

Он серьезно смотрит мне в глаза:

– Жить.

Учиться. Любить…

– Как я все это буду делать без тебя?

Он просто не представляет, что значит для меня. Я украдкой вытираю слезы ладонью, я не хочу выглядеть еще более жалко, чем есть на самом деле. Я знаю, что ему не нравятся слезы, тоска и уныние, поэтому я улыбаюсь. Из последних сил улыбаюсь. Он одобрительно кивает головой:

– Улыбка тебе больше к лицу. Тебе пора домой, Ника. Твои родители волнуются.