Мандат лицедея. Часть вторая

– Надо почитать и ценить тех, кто жил до нас и оставил мудрое наследие, – поучительно произнес Глебов и достал из кармана блокнот. – Я вот не поленился, посидел несколько часов в парламентской библиотеки, где, к большому сожалению, депутаты очень редкие гости, и сделал записи мудрых изречений. Вот послушайте, очень полезно.

Цицерон утверждал: «Справедливость – есть высшая из добродетелей». А гениальный математик Пифагор, может, помните его теорему, посетовал: «Чтобы о тебе не думали, делай то, что считаешь справедливым».

Паскаль настаивал, что «справедливость должна быть сильной, а сила справедливой».

– Что вы мне все иностранцев цитируете, среди русских, что ли нет мудрецов?! – недовольно заявил Гаманец.

– Есть, конечно, есть. Пожалуйста, высказывание Федора Достоевского: «Высшая и самая характерная черта нашего народа – это чувство справедливости и жажда ее». Или, как писал Николай Чернышевский: «Нормою человеческих отношений должна служить справедливость». Я бы посоветовал вам, Остап Петрович, чаще пользоваться услугами библиотеки и следовать советам мудрых мыслителей.

– Некогда мне прохаживаться по библиотекам, театрам, музеям и мавзолеям, когда есть дела важнее, – заявил спикер и метнул недовольный взгляд. – Впредь прошу не устраивать здесь ликбез, не проповедовать свои бредовые идеи о всеобщей справедливости и равенстве. У меня на этот счет свои представления. В теории все выглядит безупречно и прекрасно, а на практике, слишком много факторов и нюансов.

– Вот и надо ломать стереотипы в отношениях людей, критически оценивать их деятельность, зачастую корыстную и в ущерб интересам общества.

– Вы мне напоминаете Дон-Кихота, сражающегося с ветряными мельницами, – вздохнул спикер.

– Народ должен знать своих «героев», недавних кумиров предвыборной гонки, чтобы воздать им должное и впредь не ошибиться в выборе. Я бы на вашем месте не лез из кожи и не сотрясал воздух угрозами. Да, такие, как вы поднаторели чужими мозгами и руками извлекать шальные деньги, нещадно эксплуатируя дешевый труд рабочих, крестьян, технической, научной и творческой интеллигенции, – обескуражил его напором Глебов.

 – Сами себе, без зазрения совести, установили высокие должностные оклады и прочие надбавки, премиальные за интенсивный в экстремальных условиях труд без учета его результативности.

Десять лет назад официальная зарплата спикера не превышала четыреста долларов и вдруг возросла в десять раз.