Рафаэль и бабы-жабы

Я авторитетно заявляю: живопись и охота на дичь – несовместимы!

– Да, ты у нас большой авторитет, шишка на ровном месте, – ввернула реплику Тамила. – Ни славы, ни денег, одни мечты и амбиции. Суховей, все равно, что курай, перекати-поле, который катится по коровьим «лепешкам» и овечьему «гороху», черт знает куда?

– Не было среди великих художников кровожадных охотников, тех, кто бы убивал зверей и птиц. Удовольствие должно быть не только для брюха, ненасытной утробы, но и для сознания, духовного эстетического удовлетворения.

Недаром говорят, что мир спасет красота.

– Рафаэль, ты глубоко заблуждаешься. Мир спасут изысканные напитки и деликатесы, – возразила Швец. – Когда человек сытый и подшофе, то ему и море по колено. Душа поет и радуется. А художники не от мира сего, с приветом. Недаром Никита Хрущев называл их педерастами…

– Этот свинопас для меня не авторитет, – заявил Суховей. – Он в живописи разбирается, как баран в Библии. У тебя психология мещанки, чревоугодницы и транжиры.

– У знаменитых живописцев не было проблем с мясом, вином и другими напитками, поэтому и не охотились, – сделала вывод Швец. – А ты при своей жалкой пенсии рад ржавой селедке, кильке, тюльке или хамсе. И насчет того, что человек главный хищник, слишком загнул.

– Конечно, человек человеку рознь, – согласился Евдоким Саввич и продолжил. – Вторая охота – это рыбалка, но не браконьерство. Поймал килограмм карасей или бычков для ушицы и довольно, чтобы море, река, озеро или пруд не оскудели.

И третья охота – за грибами, ее еще называют тихой. Но и здесь должна быть мера. Собрал немного груздей, маслят или шампиньонов и вполне достаточно, чтобы другие грибники не были обижены. Четвертая – за лесными ягодами, рябиной, калиной, облепихой, черникой, земляникой, малиной, голубикой, барбарисом или за лекарственными травами. Как по мне, это самая лучшая и приятная охота. Ну, как, Тамила, угадал, в самое «яблочко» попал?

– Попал, пальцем в небо, – съязвила соседка и укорила.

 – Эх, какой-то ты слишком правильный, не от мира сего или косишь под благодетеля? Запомни, завяжи узелок. Самая лучшая и приятная охота, когда тебе и ей очень охота. Ха-ха-ха! Вот это и есть настоящая охота, а остальное трын-трава.

Суховей сначала опешил, а потом смущенно заметил:

– Тамила, какая ты, однако вульгарная баба, ни культуры, ни стыдливости.

– А чего стыдиться, если так оно и есть? Все мы здесь свои, почитай, одна семья.