Восьмой зверь

Разбудил меня громкий стук в дверь, предположительно ногой.

На пороге недовольно дожидался личный порученец господина Томаса Баргозо. Вот уж кого с чистой совестью можно назвать бандитом. Шрам на лице, рост под два метра и плечи с дверной проем, господин Вильгельм, для своих – Вилли. Рабочие его знали, потому и пропустили за стену.

– Уже ждет, – проворчал, развернулся ко мне спиной и двинулся вдоль дороги.

Он всегда был недоволен – во-первых, тем, что приходилось идти пешком с края квартала: дороги были все еще завалены, во-вторых, считал ниже своего достоинства лично кататься за каким-то подростком.

Шустро накинул на плечи любимый плащ, некоторое время колебался, но все-таки взял с собой медную пластинку. Вряд ли меня вызывал к себе Сам по иному поводу.

По местным правилам она была моей. Я не работал на гильдию и не обязан был с нею делиться. Роуд оплатил «гастроли», так что и с этой стороны ко мне не может быть никаких претензий.

Легкая пробежка вслед за довольно далеко ушедшим мордоворотом прочистила сознание и настроила на деловой лад. Который, правда, просуществовал каких-то пятнадцать минут поездки и моментально улетучился под внимательным взором хозяина Марты. Все слова и доводы сразу же показались какими-то надуманными, мелкими и невзрачными. Сам же я ощутил себя насекомым на лабораторном столе любопытного ученого.

– Чего вчера не задержался? – изобразил радушие господин.

Без лишних слов я достал пластинку и придвинул ее на центр стола. Взгляд Томаса равнодушно прошелся по ней, словно не замечая.

– Умный парень. Но дурак, – вздохнул Баргозо и сцепил пальцы перед собой. – Наверное, уже возомнил себя великим магом? Нищий мальчик без семьи приходит в Академию учиться. Какое совпадение, ровно на следующий день после громкого ограбления, в котором похитили вступительный билет. Общественность удивленно вздыхает – бывают же в жизни совпадения!

Я поморщился, как от зубной боли.

– Продать поможете?

Не лучший вариант, комиссию Томас берет дикую, потому-то я и не хотел с ним связываться. В свое время я бы продал его сам, но сейчас-то куда деваться, за советы тоже надо платить.

– Продать? – Баргозо смотрел на меня, будто впервые видел. – И сколько же ты хочешь?

Неприятный комок появился в животе, ощущение близких неприятностей.