Булгаков и княгиня

Почтальон из рук в руки передал, а мне не хотелось, чтобы Тася знала. Опять эти свои вечные причитания начнёт…

Вот же бывают такие письма. Только в руки конверт возьмёшь, а уже знаешь, что там. И как оно дошло? Никакие письма не доходят, даже из Москвы, говорят, приходится посылать с оказией. И как всё у нас глупо, дико в этой стране! Почему, спрашивается, письма пропадают? А это дошло. Не беспокойтесь, уж такое письмецо дойдет, непременно отыщет адресата… Только открывать это письмо не хочется.

Потому что от него холодом и несчастьем веет.

«Милый Михаил! Мне очень трудно было найти в себе силы, чтобы написать это письмо. Но вот, наконец, решилась. Сразу скажу, что я благодарна тебе за всё. Не стану доверять свои чувства бумаге, но поверь, что в сердце моём ты навсегда занял самое важное место. Иначе было бы в нём пусто и тоскливо.

Муж вернулся из Петербурга злой, я его никогда таким не видела. Думаю, причина не в том, что случилось в феврале, не в положении на фронте, а только в том, что сорвалась выгодная сделка, на которую он рассчитывал.

Я ведь тебе рассказывала о его поездке в Гельсингфорс. Теперь надежды разбогатеть у него нет, деньги из имения поступают очень редко, там бунтуют крестьяне. В общем, с деньгами стало плохо, но не это главное.

Я вдруг поняла, что больше так не могу. Вот дети, вот муж, дом – это всё рядом, здесь. Без этого я своей жизни уже не представляю. И где-то там далеко прекрасные воспоминания о том, что с нами было.

Как мне не хочется, чтобы эта память была осквернена семейной ссорой, ненавистью обманутого мужа. Ещё не дай бог вызовет тебя на дуэль или застрелит в тёмном переулке, когда ты снова попадёшь в Москву. Поверь, я этого не перенесу! Поэтому прошу тебя: прости и помни. Я наше прошлое не забуду никогда!

Кира, навсегда твоя.

P.S. Письмо, пожалуйста, сожги».

– Фельдшер знает, – ещё чуть-чуть и Тася снова пустит слезу.

– Неужели? Мне всё равно.

– Скоро все будут знать, что ты себя травишь морфием.

– Это пустяки…

– Если не уедем отсюда в город, я удавлюсь.

– Делай, что хочешь. Только оставь меня в покое.

– Ты изверг! Зачем я полюбила тебя? Ах, боже мой, какая же я дура!

– Ой, ну сколько же можно об одном?! – у меня уже нет сил сдерживать себя.

Странно, но я только сейчас заметил, что Тася некрасива.