Ошибка киллеров

Дверь отворилась, вышел худощавый мужчина с изможденным лицом в заношенной до маслянистого лоска телогрейке, в солдатской шапке-ушанке на голове. На вид ему было лет шестьдесят.

– Фу, Принц! – крикнул Тарас Карнаух на пса, и тот покорно присел возле его ноги. Поднял на хозяина морду с умными, но голодными глазами. Только после этого Викентий Семенович открыл дверь джипа и, снедаемый нетерпением, грозно приказал:

– Старый пень, живо поднимай шлагбаум!

Карнаух не сдвинулся с места, лишь недовольно проворчал:

– Ты не командуй, а гони документ, кто такой? Много вас здесь приказчиков ошивается, а потом по ночам материалы, кирпич, цемент, рубероид со стройки пропадают, словно корова языком слизывает.

– Открывай, старый пень! – лопнуло терпение у Викентия Семеновича.– Я – Аристов, Аристов! Ты понял или уши заложило? Живо прочищу.

– Аристов? – сторож замер. – Хозяин новый объявился? Слава те, Господи, наконец, а то с учеными, академиками и профессорами, каши не сваришь.

Сидят на пансионате, как собака на сене, ни хрена до ума довести не могут. Кожный год на пляже столько дикарей, а тут добро пропадает. Все равно, показывай документ о личности. Может, ты бандит с большой дороги, али аферист какой?

– Хватит тебе дед языком чесать! – с раздражением оборвал его хозяин. Но Тарас, истосковавшийся по общению, не унимался.

– Зарплата, когда будет? Три месяца уже не получаю, на одну пенсию с бабкой живу. Собака вон совсем отощала, нечем кормить.

– Ты мне митинг здесь не устраивай,– зло отозвался хозяин.

 – Спишь, отдыхаешь, как сивый мерин, еще и зарплату требуешь? Ползабора унесли на дрова. Наверное, сам, как крыса, воруешь. От тебя проку, как от козла молока. Уволю к чертовой матери.

– Умник нашелся, – с обидой произнес Карнаух, направляясь к шлагбауму. – Сам, хоть одну ночь покарауль, узнаешь почем фунт лиха. Каждый норовит что-нибудь утащить, то цемент, то плитку для облицовки. Грозятся по голове кувалдой долбануть, совсем воры озверели.

Жизней рискую, так дашь зарплату, аль нет? Хоть зубы на полку ложи… А ты, я гляжу, крепкий перец. Машина заграничная, крутая, что танк, подцепи плуг и землю паши…

Тарас поднял стрелу шлагбаума и джип тронулся.

– Ты мне дед не тыкай, – притормозил Аристов. – Больно ты шустрый на язык. Будешь много болтать ныть, прогоню с объекта, как паршивую собаку. Прикуси язык, я бездельников и болтунов не потерплю, прогоню под зад коленом и в шею.