Ребенок его любовницы

Мне больше некого просить о помощи.

И я сдаюсь.

– Где ты?

2

Пятый роддом с виду оказывается совершенно не примечательным зданием. Серая пятиэтажная коробка с однотипными окнами, большая часть из которых сейчас распахнута из-за тридцатиградусной жары. Перед входом раскинулся небольшой сквер с деревянными лавочками и почти высохшими клумбами, то и дело по дорожкам сквера снуют люди: врачи, медсестры, беременные, их родственники.

Я выхожу из такси и сразу вижу Руслана. Он стоит чуть вдали от главных дверей роддома.

Прислонился к колонне и курит, уставившись перед собой пустым взглядом.

Протягиваю таксисту деньги за поездку и нервно одергиваю подол своего сарафана. Наверное, белое платье с алыми розами – не самый удачный выбор в сложившейся ситуации, но об этом я догадываюсь только сейчас.

Похолодевшими пальцами цепляюсь за ремешок сумки и иду к Руслану. Он меня не видит, его лицо обращено в другую сторону, и я пользуюсь этой возможностью, чтобы разглядеть его.

За тот месяц, что мы не виделись, Ветров ни капли не изменился.

Высокий парень с правильными чертами лица и в превосходной физической форме. Темные волосы коротко подстрижены, одет в светлые джинсы и просторную футболку. Может сойти за спортсмена, если бы не сигарета в руке.

Руслан оборачивается на стук моих каблуков и облегченно выдыхает. Я вижу, как по его лицу пробегает тень вины, но он быстро берет себя в руки. Кивает на мое тихое приветствие и тянется, чтобы взять меня за руку, но я прячу ее за спину и делаю шаг назад.

– Ну, я здесь, – говорю очевидное, глядя в когда-то любимые карие глаза.

Хотя, что уж душой кривить. До сих пор любимые. Сердцу не прикажешь, за несколько дней человека не вычеркнешь. Особенно когда любил этого человека пять долгих лет.

– Спасибо, – тихо произносит он. Отводит взгляд в сторону, достает из пачки новую сигарету и прикуривает. – Я боялся, что ты передумаешь.

– Я пообещала. А я всегда держу свое слово, – напоминаю гораздо резче, чем хотела бы. – Чем я могу тебе помочь?

– Нужно встретиться с врачом Сашки… – он запинается, делает еще одну затяжку и на выдохе добавляет: – Я так сына назвал.

Сын. У Руслана теперь есть сын. В груди – словно черная дыра, покрытая ледяной коркой.

Делаю усилие и киваю, а затем сразу же хмурюсь:

– А я здесь причем? Я думала, тебе с документами нужно помочь или с организацией похорон…

– Это я сделаю сам, – торопится пояснить Руслан. Прищуриваюсь, видя, как он нервничает.