Кумачовая лихорадка

Измотанный организм исчерпывал последние резервы, инстинкт самосохранения всё-таки взял верх. Выбравшись из воды, Василий сделал пару шагов и упал без памяти…

Утро выдалось ясное. Скупое осеннее солнышко нежными лучами согрело тело бедолаги, и он пришёл в себя. Подняв гудящую голову, поддерживая её рукой, беглец увидел в отвесной скале расселину, уходившую в горы, по ней в реку впадал ручей. Дальше в ложбине были видны пологие склоны, сердце радостно забилось в груди, и он возблагодарил Бога. Что-то подсказывало ему – нужно торопиться.

Превозмогая боль, Василий Фёдорович поднялся, с трудом передвигая ноги, побрёл к спасительной балке.

Загнанный до крайности, он с трудом добрёл до прохода, раздвинув руками сухой камыш, стал пробираться сквозь него вверх по ручью. Справа просвистела пуля, при этом сбив пару осоковых стеблей. Мгновением позже прогремел выстрел, было ясно – стрелок находился далеко. Турки запоздали, так как не сразу обнаружили, что он их перехитрил. Теперь им его не достать, сделав несколько шагов, казак прилёг.

Вдогонку пролетело ещё несколько пуль, срезая при этом верхушки растений. Он знал, что со скалы его не видно. Выждав с четверть часа, урядник поднялся, осенив себя крестным знамением, двинулся в путь.

***

Есаул и уцелевшие с ним воины, оказавшись в лесу, убедились, что погони нет, отыскали схрон с продовольствием и амуницией, сделанный перед атакой, забрав его, продолжили свой путь. Медлить было нельзя, в любой момент османы могли опомниться и напасть, а силы были не равные.

– Вернёмся за перевал, там найдём укромное место. Отсидимся и решим, как быть дальше, – объяснил Степан Семёнович своим казачкам.

«Это была трагическая страница в истории кубанского казачьего войска»

К утру казаки миновали перевал и вошли в лес. «С небольшим по численности отрядом здесь будет безопасней»,– решили командиры. После полудневного перехода, воины вышли на полянку, неподалёку журчал ручей. Разбили лагерь и расположились на отдых.

***

Взобравшись на гору, урядник, первым делом, решил утолить голод. Найдя большое дерево бука, собрал под ним чинариков (орехов), под кислицей подобрал диких яблочек, засохших на сухой листве, а в кустах нарвал шиповника. Возблагодарив Господа, он приступил к трапезе. Набив до отказа желудок, двинулся в путь. Василий понимал, что безопаснее будет идти лесом.

Ближе к полудню стало теплее, одежда на нём высохла, и его разморило ко сну.